— Давно ждёшь? — без приветствия спросил княжич. Он не удивился, всё же в дружинном доме свой уклад, и если в хоромах разве что княжъ и княжина могут так зайти к любую горницу и светлицу, и даже в любой терем, то тут обычай предписывал не таиться и не запираться командиру от своих людей. — Случилось что?

— Нет, ничего. Мы с братом только присмотреться хотели к отрокам, — княжник махнул рукой и встал с сундука, на котором и сидел. — Да подумали и решили, может взять отроков сразу к дружине, чтобы выучить делу получше.

— А что, наставники уже не устраивают? Они не один десяток воинов для дружины и княжа взрастили, — Горан нахмурился и опёрся костяшками пальцев о стол.

— И хорошо, что взрастили и выпестовали. И дальше пусть наставляют азам. А всё же при дружине же лучше обучим и оружию, и бою. — Камил замялся, решая и взвешивая слова, а потом чуть просяще продолжил: — Горан, давай возьмём отроков к дружине. Мы с Радимом займёмся их выучкой, заодно и гридней погоняем. А то ходим тут как неприкаянные…

Горан задумался, разглядывая княжника. Камил и Радим были теми самыми «племяниками» княжа, которых отправили приглядывать за провинившимся княжичем. Не плохие юноши, справные… Но племянниками их называли просто для краткости, как и большинство других княжников и княжниц, ведь настоящие племянники — которые дети брата или сестры княжа — это княжичи. А приставленные княжники княжу всё же родня по третьему колену, то есть двоюродные племянники, а Горану они троюродные братья. Почитай не близкая родня, но и не седьмая вода. И понятно почему их отправили — соглядатаи или нет, но старшему уже двадцать, а младшему скоро исполнится, им опыта набираться надо. Горан и сам начинал с малого — за караулом у ворот присматривал. Но вот не было им пока доверия, не заслужили его.

— То, что дело ищите — это хорошо. Но всё же сначала поговорить надо было, а уже потом в старшинный дом идти, — махнул рукой княжич. — Видел я, кого Радим там присмотрел. Таким в дружине не место, если не изменятся. А дело, раз уже обжились, я вам дам. Завтра по второму колоколу подходите к крыльцу.

— Благодарю! И от брата тоже благодарю! — обрадовался Камил, и уже уходя вспомнил: — Тут ещё что… Дед просил передать, что хочет с тобой побеседовать. Велел пригласить к нему, как будет время.

— Хорошо. И к Яруну сходим, но через несколько дней.

Наконец-то княжник ушел, и даже дверь за собой прикрыл. А Горан снял шапку с промокших от пота волос и бросил её на стол, прямо поверх разложенных бумаг. Он досадовал на себя и троюродных братьев. Вон, доброхоты ещё тогда, недели назад, когда он ещё только селил их в дружинном доме, шепнули какую награду княжникам пообещали старейшины. Не княжъ, а старейшины. Те дни, что были оставлены за Гораном, теперь между собой поделят эти два засланца, коли заслужат. И теперь они деятельным напоминанием маячили перед глазами.