— Благодарю, княжич.
Горан пожал плечами и продолжил подниматься. Наверху он кивнул гридням, сторожащим вход на гульбище и нашел глазами отца. Княжъ сидел на стуле с высокой спинкой возле перил и о чём-то беседовал со старейшиной Молчаном, тем самым, который следил за часами прошлым летом. Баламут споткнулся, но всё же направился к княжу. Горан приотстал на несколько шагов и прислушался.
Приветствия, извинения, объяснения и, наконец, новость, ради которой Баламут так сразу с дороги и поспешил в терем.
— Преступницы, укравшие тайну клана прошлым летом. Беглянки Мала и Ясна в Ветрище, что на берегу Срединного Моря! Княжъ, дозвольте поймать и вернуть их в клан! — Баламут даже на колени встал.
Княжъ посмотрел тяжелым взглядом на юнца, уже грезившего, что ему дадут отряд и отправят в погоню и как он вернётся с пойманными волховицами, и нахмурился.
— Иди, отдохни с дороги, — сказал княжъ и повернулся возобновить разговор со старейшиной.
— Но…
Горан подошел к Баламуту и, положив руку ему на плечо, покачал головой, а потом махнул, чтобы тот уходил. Сам же княжич чуть поклонился отцу и деду Молчану и коротко доложил:
— Дружина собрана, отряды проверили, всех в брони одели и копьями вооружили. Мы готовы выдвинуться к границе волости по первому слову.
— Хорошо. Первых вестей от Велибора дожидаться не будем. Как княжина с тяуном закончат с вашими обозами, так и отправитесь. Ты так и останешься в ответе за дружину.
— Да.
Горан попрощался с княжем и старейшиной и ушел в свою главу терема. В конце концов отдохнуть не помешает, а то когда ещё выдастся возможность. Мать с сестрой с обозом разберутся быстро, а значит скоро они будут воевать уже в полную силу.
В своей каморе княжич лёг на застеленную постель и, заложив руки за голову, уставился в потолок. Новость о Мале с Ясной всё же задела его сердце. И теперь в груди с одной стороны тёплой волной поднималась радость за девушек, за то, что они в порядке и облегчение, что за ними не отправят погоню — не до погони этим летом. А с другой ледяными пальцами впивались боль и тревога — погони не будет не просто так же, а из-за начавшейся войны, которая, что от себя скрывать-то, страшила Горана.
Под эти мысли он и уснул, чтобы проснувшись оставить их прошлому. Или самому поверить, что оставит прошлое в прошлом.
Если оно суждено, оно придёт,
и ничто не сможет этому помешать.
(строка из древней правды)
Ещё на подходе к реке Последней на землю начали выплёскиваться дожди. И вот солнечно и тепло, а потом набежала тучка, всё промочила, а потом снова солнечно, только вся одежда сырая и сумки с книгами едва успели спрятать. А тучка, обратившись облачком, отправлялась покорять горы, уже с неделю растущие на краю неба и земли. Волховицы непривычную для начала лета погоду переносили с улыбкой, только их лошадке дожди и ветер с палящим на открытом тракте солнцем дались тяжело.