Мала улыбалась, наблюдая за попытками сестры. Ясна легко нашла области воздуха и огня, а вот дальше пошло тяжелее — сказывалась усталость тяжелого дня, да и лёгкость после бани и сытость от каши клонили в сон. Но девушка старалась. Вот, наконец, она смогла собрать обе струйки силы воедино и перед Ясной появился трепещущий робкий светлячок. От радости и детского восторга — получилось! — девушка потеряла власть над преображенной силой, и огонёк погас, растаял, мигнув на прощанье.

— Наберёшься опыта и они будут получаться легче. Один умелец научился не только создавать светлячков дюжинами, но и придавать им вид зайчиков, кошечек и прочей живности, — голос Малы дрогнул, то ли от усталости, то ли от чего-то другого, но сама она продолжила улыбаться. — А сейчас выспишься, отдохнёшь и будешь дальше расчищать простор в своей сфере.

Мала завязала концы ленты вокруг кончика косы, пропустила через накосник и затянула накрепко хитрым узлом. Но Ясна хоть и зевала через раз, упрямо осталась сидеть и раз за разом создавать светлячков. Старшая заменила прогоревшие лучины и принялась приводить в порядок свои волосы. Сёстры просидели в тишине две доли часа, когда Ясна вдруг спрятала руки под стол на колени и, потупившись, спросила:

— А вы с мамой голодали и мёрзли, до того, как появилась я? Правда? Почему никогда не рассказывали.

Мала опустила гребень на стол и так же тихо ответила:

— В нашей жизни было разное. Было и время, когда не на что было купить дров и хлеба. Но было и другое время, когда в доме был достаток, а мы и горя не знали. — Гребень вновь принялся боронить чуть вьющиеся пряди. — Жизнь она долгая, и порой переменчивая. Да, двадцать лет назад, когда не стало папы и братьев, закончилось и счастье в нашем доме. Но ещё через несколько лет ты подарила, вернула нам долгие годы спокойной и счастливой жизни. Так случилось, что и на твою долю выпали трудности. Они закончатся. Вот выучишься, расширишь дар, а там и об остальном позаботиться можно будет.

— Когда мама… тогда ты сказала, что сделаешь из меня княжину, а не княжну или княжницу. Помнишь? И наш клан станет самым сильным, что отец будет локти кусать, что и посватать к нам никого не сможет! Мы правда сможем такое сделать? Осилим?

— Жизнь длинная, у нас ещё почти три столетия впереди. Иди, отдохни. Ты ведь уже сидишь еле-еле, ещё немного тут и уснёшь.

Ясна закусила губу, но кивнула и пошла укладываться. Девушка расстелила на лавке тонкий матрасик, завернулась в одеяло и мгновенно уснула, даже не ворочаясь, устраиваясь поудобнее. А Мала задумчиво смотрела на сестру и заплетала косу. Лучина догорела, погасла, окунув на мгновение горницу в темноту, но стоило глазам привыкнуть, как за окнами стал заметен слабый свет — вестник рассвета.