Дом сестёр жил так же, как и остальные, разве что в нём было чуть холоднее — днём, когда обе хозяюшки уходили, печь никто не подкармливал дровами. И как ни запирай сени, а тепло уходило сквозь казавшиеся добротными стены. Но как показали холода, между брёвнами много лет никто не подновлял ни мох, ни кудели, и появились щели. Их не было видно осенью, но теперь за пол дня изба выстуживалась, если не подкармливать печку постоянно.

В этот день Ясна прибежала из гильдии лекарей радостная и сияющая, словно отполированные бронзовые околеца. Она даже забыла обмести свой потёртый тулуп непонятного меха и стряхнуть с шерстяного платка снег, так и ввалилась в горницу, едва скинув в сенях валенки. Снег тут же начал оплывать и скатываться в капельки воды, всерьёз собираясь основательно промочить одежду.

— Сестрёнка! Смотри, смотри! — Ясна высыпала на стол пяток медных монет. — Наставники дозволили мне самой лечить! Вот, мне даже денежку в благодарность дали! Правда больше половины наставник забрал, часть себе, часть для гильдии, — девушка осеклась, принюхалась и расплылась в широкой улыбке. — Ты уху варишь?

— Умница! — улыбнулась, уворачиваясь от объятий сестры Мала. — Ты это заслужила. Только лучше одёжу устрой сушиться, а то завтра не выйти в ней будет. А я пока соберу на стол. Как раз сегодня хотела тебя побаловать и пирог поставила.

Ясна засмеялась и, наконец, разделась. Она выбежала в сени, стряхнула растаявший снег и, вернувшись в тепло, повесила тулуп и платок на распорки возле печи. Погрела немного озябшие руки и ушла в угол у двери умываться. Мала тем временем замела оставшееся безобразие и выставила на стол горшок с наваристой ухой, хлеб и ещё завёрнутый в рушник пирог.

— Садись, кушай, — Мала улыбнулась, протягивая сестре ложку. — Опять же, как ушла, так никто и не покормил.

— Зато полечить дали. Там хворя-то был, не чета тому, с которым у купца столкнулись. Я как вспомню, так и не верю, что мы с тобою справились с ним. А этот маленький, слабенький.

Ясна прервала рассказ и с жадностью принялась есть, нетерпеливо дуя на варево в ложке и всё равно обжигая губы.

— Да ты не спеши так, кушай спокойно. Тут и на добавку хватит, — Мала села, но вновь положила свою ложку на стол и ушла к сумкам, в которых они до сих пор хранили вещи. Вернулась обратно с нарядной небольшой калитой с оберегом на завязках. — Вот, подарок от меня. Чтобы монетки в нём не переводились.

Ясна с трудом прожевала только что откушенный кусок хлеба и радостно приняла подарок. Она рассматривала его, даже забыв о еде, водила пальцем по хитрой вышивке, плетёной петельке, чтоб к поясу подвешивать, и даже колупнула ногтём бронзовую лапку с полукольцом, сквозь которое были продёрнуты завязки. Мала наблюдала за сестрой и видела, как та радуется, не меньше, чем своему первому заработку. А другой благодарности ей и не надо. Младшая тем временем ссыпала монетки в калиту, затянула шнур и задумалась.