Ясна оглянулась на Малу и встретила холодный острый взгляд.

— «Сестра? Контроль тебе лучше даётся, сделаешь?»

— «Сделаю, а ты следи и учись у бабки. Она половину города в свои руки приняла.»

Мала подошла и встала за головой женщины, прижала ладони к её вискам и та обмякла. Духота давила, мешая, вот волховица порывом ветра распахнула дверь и запустила свежего воздуха, который задул все лампадки и лучины, но вместо них под потолком закружились светлячки.

— Ой, молодцы, девочки, молодцы! — повитуха захлопотала. К бабке подбежала её помощница, тоже женщина, но лет тридцати с небольшим, и подала ленты. Дальше на них ни Мала, ни Ясна не смотрели.

— «Что они делают?» — мысленно спросила младшая.

— «Сражаются за жизнь. Отойди оттуда, не мешай им. Они лучше знают, что делать».

— Ладушки, пусть ещё немного потерпит, а как скажу, так плавно и осторожно тужит.

В напряженном ожидании прошло не меньше части часа, а потом в голосе повитухи появилась то ли радость, то ли облегчение и она дозволила роженице вытолкнуть из себя ребёнка. Сначала вышли ножки, а за них потихоньку вытянули тельце и голову. Тут же подбежали ждавшие у стены опытные женщины, забрали дитя, выложили на руку животом вниз и головкой на ладонь, похлопали, потёрли и малыш кхекнул пару раз, а потом закричал.

— Мальчик! — объявили всем.

Пуповину перевязали и перерезали, а младенца унесли омыть и завернуть в отцов рубъ вместо первой пелёнки. Девушки уже несли им тёплую воду. Все заулыбались, засуетились, только Ясна стояла растерянная и бледная, да отец вжимался в стену, боясь помешать.

— Спасибо, девочки, вашей помощью справились. Ещё немного осталось, — улыбнулась повитуха, а потом кивнула помощнице, которая уже несла кружку с ароматным травяным варом. — А потом немного поможете ей раны подживить? А то ещё неделю ходить будет только через боль. Жалко девочку.

Роженице помогли приподняться и дали напиться, потом положили отдохнуть. Время шло, а послед всё не рождался, хотя живот уже становился мягким. Повитуха вновь нахмурилась и захлопотала. Она и живот мяла, и роженицу просила поднапрячься, сделать ещё одно усилие, но не помогало. Тогда старушка осторожно потянула за оставшуюся пуповину и… в подставленное ведро что-то шлёпнулось, а потом полилась кровь. Женщина обмякла. Повитуха побелела и ринулась к роженице.

— Лекари, теперь спасайте! Остановите кровь! Умрёт. Быстрее, быстрее.

Ясна как завороженная протянула руку и положила её на всё ещё высокий живот женщины, направила силу и содрогнулась. Повернулась к сестре, отправляя мольбу о помощи даже не словами, а мыслью как она есть — огромная рана из которой льётся река крови.