— Ко — от «кофе», надо понимать? Остроумно. А не помните, до каких они открыты? — уточнил Риц.
— До часу ночи. Чтобы перехватывать тех, кто идет с поздних спектаклей. Там ведь с другой стороны Молодежный театр стоит, — ответила Антонина. — Так что если вы не будете сильно задерживаться, успеете до счастливых зрителей, и все тортики ваши.
— И это прекрасно! — заявила Хмарь, решительно подхватывая Рица под руку.— Пойдемте, раненый воин, я проведу вас к источнику новых сил!
До «Гамлета» мы с Хмарью добрели за полчаса, и успели до наплыва зрителей. Я сразу приметил себе киш с грибами, а Хмарь начала метаться вдоль витрины. Не сказать, что там был большой выбор, но он все-таки был. Я заказал киш, чайник с чаем нам на двоих, бармен полез за банкой с заваркой, а Хмарь всё металась.
— В чем твои печали? Хочешь я за тебя выберу?
— Выбрать я и сама могу. Я пытаюсь ответить себе на вопрос: один взять или два.
— Три!
— Вечно ты издеваешься! Может, сначала этот, а потом тот?
Бариста толсто намекнул, что надо брать сейчас, потому что скоро завалится народ из театра и сметет всё до последней крошки. Это был аргумент, и Хмарь тут же определилась — взяла треугольник шоколадного торта с тремя малинками сверху и кокосовый бисквит с конфитюром, по форме напоминающий мыло с цветной серединкой. Надеюсь, хотя бы по вкусу у них не будет ничего общего.
— Осуждаешь меня?
— Никоим образом. Но я бы поступил иначе.
— Как?
— Взял бы два одинаковых. Если уж я знаю, что мне нравится, то это и беру.
— Ну это неинтересно.
— Как знаешь.
Я оплатил нашу еду, бариста пообещал принести всё вместе, когда будет готов чай, и мы уселись за столик у окна.
— Ты не должен был за меня платить, — заявила мне Хмарь.
— Почему?
— Это неправильно. Я тебе не разрешала. Если ты так будешь себя вести, я с тобой никуда не буду ходить.
— Так и не ходи, — пожал плечами я.
От этой реплики Хмарь замерла, посмотрела на меня с недоумением, а потом расхохоталась.
— Какая ж ты наглая лисья морда, Риц! Ведь знаешь же, что я не смогу отказаться.
— Всё ты можешь. Ты даже дерешься иногда. И сидишь на деревьях.
— Уже не сижу, — вздохнула Хмарь. — Холодно и мокро. Зимой тоже не буду, никакой радости. Кстати, я залезала на крышу инкубатора, там прикольно, но тоже холодно и темно.
— А ты днем ходи.
— Да что там того дня⁈
— Тоже верно. Тогда ждем весны.
Так мы дождались чая, киша и обоих пирожных. Бариста был настолько быстр, что поругаться мы с Хмарью не успели, а потом были заняты едой. Первым делом Хмарь съела бисквит, хотя что там было есть-то, на два укуса еда. Я даже половину киша за это время не осилил, взяла в руки чашку и пристально посмотрела на мой киш.