Завыл сигнал, а сам элемент распался еще раз и образовал четыре куска, напоминающих гайки. Мавр отвлекся и потянулся к пушке.
— Стой! Вот оно! — закричал Риц, но не успел.
Мавр включил пушку.
Пушка быстренько уничтожила разлетевшуюся сцепку. Мавр виновато пожал плечами, мол, извини, рефлекс. Я кивнул, конечно-конечно, убивай нашу работу, не стесняйся. Первый раз за сегодня получилось что-то путное и тут же перестало быть.
После рассеивания единственной версии мы еще пару часов поупирались и даже прицельно покидали элементы в защитную сетку, но такого же результата ни разу не получили. Только достали всех лютым воем, которое по регламенту издавала защитная сетка. Три раза приходил дежурный и произносил речи о том, что некоторым нельзя доверять ответственные задачи, и что студент пошел плохой, некачественный. Лучше б нас привлекли к уборке кампуса. Швед соглашался, что эти люди никуда не годятся, несите новых. Он готов принять в ряды Трилобитов еще человек десять точно, а лучше двадцать, и нет ли у дежурного идей, где их взять. У дежурного идей не было, поэтому Швед спроваживал его с предупреждением, что мы сейчас еще повоем, и возможно завтра тоже. Странно было, что сетка далеко не на все удары элементов реагировала звуками, какие-то куски упруго отскакивали, чтобы потом попасть на зуб нам или пушке. Мавр от греха отсел от пушки подальше, и теперь на ней сидел Килик, который включал ее по моей команде.
Две другие группы сочувственно посматривали в нашу сторону. С чего вдруг они решили нас жалеть, было непонятно, потому что у них у самих ничего особо интересного не получалось. Или я этого не заметил.
Я попробовал себя утешить, что стал обладателем надежной техники уничтожения своего творчества и значит… значит… мог в принципе заниматься своими размышлениями где угодно. Не очень масштабными, ровно такими, чтобы провести уборку своими силами без ущерба окружающей технике. Но в глубине души у меня плясал демон сомнения. Что, говорил он, Риц, думал, что все сам сделаешь? Ахаха! А сам думаешь, вот было бы хорошо, чтобы все десять человек в лабе плясали под твою дудку. Как пальцы на руках, ахаха. Взялись и сделали.
Нас действительно столько и было: без меня девять человек плюс Швед, которого тоже было бы неплохо получить в свое распоряжение. Итого десять. Но мало того, что мне было это по статусу не положено — всеми руководить, так еще и собственное эго орало как резаное, чтоб я не смел привлекать никаких криворуких, что они все испортят, хочешь сделать хорошо, сделай все сам. И что будет проще — забить его ногами, или добыть себе подчиненных, — я пока не понял. Потому что не справлялся ни с тем, ни с другим.