Он предварительно обсудил новую парадигму со свеженазначенной Надеждой, толсто намекнул, что само ее имя обеспечит им успех, и получил в ответ даже меньше скепсиса, чем ожидал. И вряд ли неловкий комплимент был этому причиной. Возможно это произошло потому, что Надежде нравилась ее должность, в заместительницах она проходила более пяти лет, вполне достаточно, чтобы утомиться сидеть на вторых ролях.

Смысл предложения Астахова был в том, чтобы вестницы на некоторый период перестали бы изображать острый стимулус за спиной разработчиков, а встали бы перед ними с оливковыми ветвями в руках. То есть перенаправили бы свои усилия на создания благоприятного образа северных разработок. Что есть мы, то и есть прогресс, — министр задачу видел так.

Надежда оценила юмор ситуации и возражать не стала. Она честно предупредила министра, что поменять роль отдела настолько сильно им вряд ли удастся, все же люди привыкли к иному, а у нее под рукой только старые кадры. Но, учитывая их общий опыт в переобувании, ведь вектор прогресса крутился и раньше, они до какой-то степени должны справиться.

— Я правильно понимаю, — осторожно уточнила она, — что в таком виде эта задача временная, пока мы на самом деле не решим проблему?

— Она временная, но лучше считать ее постоянной, потому что устанавливать жесткие сроки будет для нас самоубийством. Перед нами поставлена задача сформировать нечто элементно-приличное к весне, и мы этого сделать не сможем. А когда мы сможем, и будем ли это мы, мы тоже не знаем, поскольку задача беспрецедентная. Ранние генерации элементов, на которых до сих пор стоит мир, создавались десятилетиями, прежде чем поступили в массовое использование. Все, что мы знаем, что проблема может быть решена малым коллективом или даже отдельными специалистами, но за какое время — неизвестно. Да и сами знаете, нет ничего более постоянного, чем временное, так что будем сразу считать его постоянным.

Надежда кивнула. В свои тридцать пять, из которых десять она провела в Министерстве, она повидала всякое начальство, и умела ценить честность. Более того, ей было совершенно ясно, что если затея не выгорит, у них есть шанс пойти ко дну всем коллективом вместе с капитаном. Это было бы неудачно, она вынашивала большие планы.

Она коснулась рукой своей безупречной платиновой стрижки и договорилась об общей встрече для всех, чтобы оставшиеся под ней подчиненные прониклись важностью задачи. Нечасто их собирали всех вместе, и подобный жест со стороны Астахова должен был продемонстрировать, что их ценят и на них надеются. И не только потому что Надежду зовут Надеждой, а потому что должен же кто-то работать.