Садоводов вынесли, и тут же внесли пару других. Я аж вздрогнул: что? опять? А, ну да, теперь дело за папиными кристаллами.
Здесь результат оказался половинным. Сеть не сработала так же, как и с первой парой, а вот удар бумеранга выдержал только один дрон. Второй бесславно рухнул на пол.
— Я полагаю, здесь больше претензий к производителю дронов? — услышал я голос министра.
— Да, — ответила ему Марго. — Будем отказываться от них. Придется найти какое-то другое средство стрижки кустов.
Я втайне был доволен. С одной стороны, продукция отца показала себя хорошо, с другой стороны, я немножечко ее победил. Ну не совсем, при поддержке дурацкого оборудования. Хороший размен.
Потом мы посмотрели на испытания дронов-снегочистов, потом я соскучился, а потом объявили перерыв.
Я выкатился на улицу и решил не возвращаться. Всё в принципе понятно. Сел на скамейку и написал отцу, что его кристаллы супер и гораздо лучше Атата Электроникс. Вдруг ему будет приятно. Потом прикинул, не надо ли мне в библиотеку, посмотрел список домашек и решил, что нет, вечером успею всё доделать. И побежал в инкубатор.
В инкубаторе я сначала заскочил в нашу трилобитскую лабу, удивился, что никого нет, а потом вспомнил, что народ, наверное, еще на испытаниях. Или на обеде. Да и мне надо доделать задание, которое выдал Антон на прошлой неделе. И я закрыл дверь и двинулся назад в основную инкубаторскую лабу. Дошел до поворота и услышал голоса. И лучше б я этого разговора не слышал.
Голоса я узнал сразу. Спорили, причем довольно доброжелательно, можно сказать, в режиме конструктивного обсуждения, Хмарь и Оба. И это оскорбляло больше всего. Потому что, похоже, они друг друга отлично понимали.
— Ты не понимаешь, Риц — он как вода. Как река. Течет под уклон, размывая препятствия. Большие просто обходит, — на полном серьезе говорила Хмарь.
— И что? Ему трудно что ли объяснить? Я не прошу его рассказывать всю прошлую жизнь или почему он покупает такой же чай, что и я. Ничего личного. Вот просто — как у тебя это получилось? Почему ты решил, что это будет хорошо? Очень базовая рефлексия, я, когда работаю, даже записи веду, чтобы вернуться к ним в любой момент. Это норма.
— Ты пробовал разговаривать с рекой? Ну серьезно! Что она может тебе объяснить? Вот у нас тут есть под рукой река, она не очень большая, но под наши цели подойдет. Пошли сходим, поговоришь с ней. Можно с набережной, можно с моста. Выбирай любую точку.
— Да ты издеваешься!
— Да! Издеваюсь. И Риц думает, что мы над ним издеваемся. Потому что половину вещей он делает, не приходя в сознание. Он не готовит никаких алгоритмов, слушает всех одним ухом, читает одним глазом, а потом все равно делает.