— Почему мне кажется, что ты равнодушен к еде? — прищурилась Хмарь.

— Не совсем. Мне не все равно, что есть. Просто у меня есть базовое требование к еде, и как только оно выполнено, я счастлив и больше ничего не хочу.

— Это какое же?

— Еда должна хотеть становиться мной.

Тут Хмарь захохотала так, что у нее чай полез из носа. Всё бы девчонкам смеяться. Что я такого сказал? Я протянул руку за соседний стол и выловил там салфеток.

— Я это запишу, с твоего позволения.

— Да без проблем. Издай мой цитатник.

Хмарь вытерлась, откашлялась и слупила второе пирожное. Я на всякий случай молчал, чтоб ее не смешить, опасаясь, что она снова будет плеваться чаем.

Пока мы ели, кафе заполнилось зрителями. Стало, как и обещал бариста битком, но у нас уже было лучшее место и еда. Со всех сторон долетали фразы «и кто придумал, что это детский спектакль», «а тебе не кажется, что голова Антиноя немного не на месте», «версия без принца мне определенно нравится», и понятно было, что мы попали в самый центр театральной жизни.

— Это было прекрасно, — заявила Хмарь. — Но я чувствую себя немного не в своей тарелке.

— Потому что мы не сможем подавать нужные реплики? Я уже уловил основной мотив и могу его поддержать. Они смотрели «Русалочку». И она была не такая, как всегда, но все равно умерла.

— Правда? Я была слишком занята пирожным.

— Между прочим, мы еще не допили чай. Предлагаю заняться восстановлением спектакля путем прослушивания реплик.

Хмарь опять захихикала, но в этот раз без эксцессов. Она тоже прислушалась, и совместными усилиями мы определили, что люди смотрели смелую минималистичную постановку.

— Пойдем кофе попьем? — Кира потянула спутника к кофейне, которая притаилась неподалеку от театра.

— Да там, я думаю, не протолкнуться, — сердито ответил ей тот. — Нечего было хлопать до последнего выхода. И цветы дарить.

— Неужели нам местечка не найдется?

— Пойдем проверим, — неохотно согласился тот.

Он и так страшно скучал весь вечер, а теперь еще и кафе. Эти пирожные ему на один зуб. Лучше бы пиццу заказали.

Путь ко входу лежал мимо окна кафе, Кира заглянула внутрь и просто примерзла к месту. В окне сидел Риц с ее соседкой по площадке. Можно сказать, бывшей соседкой, потому что та съехала от родителей в общежитие этой осенью, но тем не менее. Они, наверное, учатся вместе, здесь же университет рядом.

Нет, ну вы подумайте, эта соплячка, которая весной еще в школу ходила, что-то говорила к Рицу, а он улыбался. Хорошо хоть не целуются. Недолго же ты переживал, дорогой мой, хотя должен был. Впрочем, чего еще ждать от мужчин. Обида настолько захватила ее, что она даже не сразу услышала своего спутника, который пытался ей втолковать, что внутри не только нет мест, да еще и очередь наружу хвостом торчит. И никакого смысла здесь околачиваться нет.