Марк подошел к своему ежедневнику и на чистой странице вывел:«План „Возмездие“». Он возьмет паузу. На две недели. На деньги, что он скопил, можно было прожить это время, не экономя на еде. Этого перерыва будет достаточно чтобы не вызвать подозрений своим внешним видом, когда он вернется на склад. А еще за эти две недели он должен был сделать две вещи. Во-первых — доработать теоретическую базу для артефакта Лизы, используя новые данные о своем организме. Во-вторых — научиться драться. Не просто уворачиваться, а бить.Убивать …

Сев на пол и скрестив ноги, он закрыл глаза, погружаясь вглубь себя, в хранилище памяти Кайрона. Парень искал не формулы плетений, не могучие артефакты. Он искал что-то другое. Искал то, что могло дать ему силу здесь и сейчас. И он нашел…

Обрывки воспоминаний, окрашенные скукой и легким презрением. Молодой, но уже знаменитый Кайрон, достигший первого большого признания в артефакторике и пресытившийся легкими победами над коллегами. Ему стало скучно. И в поисках нового вызова он обратился к примитивному, как он считал, искусству — искусству боя. Но его привычка получать от жизни все лучшее не дала подойти к данному вопросу с пренебрежением. Кайрон решил — если развлекаться и спускаться до уровня других Аэтирийцев, то делать это так, чтобы в их глазах появилась привычная для него зависть.

«…Он нашел последнего хранителя гибнущей Великой школы боя. Данное искусство безоговорочно проигрывало битву стремительно развивающемуся прогрессу, ведь в основу оно брало владение холодным оружием, дополняя его боевыми плетениями. Кайрон потратил на оплату своего обучения три сложнейших артефакта, что даже для него было огромной ценой. По-другому этот древний сноб просто отказывался брать его в ученики. Он учил его три цикла (36 лет по летоисчислению людей). Система была… любопытной. Они не разделяли бой на магический и бой с оружием. Они делили его на „поток“ и „прерывание“. Суть в том, чтобы чувствовать поток движения, энергию противника — его намерение, его скорость, его силу — и прерывать его минимальным усилием в ключевой точке. Они использовали собственное тело как проводник силы, а оружие и магию — лишь как его инструмент…»

Воспоминания были отрывочными, лишенными эмоциональной окраски. Кайрон изучал это как ученый изучает поведение насекомых — из чистого любопытства, не считая это знание сколько-нибудь ценным. Для него, творца, способного сокрушать города одним мановением руки, это было просто экзотическим хобби. Но для Марка это было сокровищем. Он не спал всю ночь, выписывая в блокнот обрывки принципов, стоек, движений. Это была не просто техника рукопашного боя. Это была целая философия, основанная на тончайшем ощущении энергии и анатомии. Идеально для него, с его обостренным восприятием и аналитическим складом ума.