Тело расслабилось, боль отступала, уступая место онемению и леденящей пустоте. Он лежал и смотрел в стену широко раскрытыми глазами, в которых отражался тусклый свет уличного фонаря.

Знания продолжали свой бесконечный, безумный хоровод в его голове. Руны, формулы, схемы, обрывки воспоминаний о чужих городах и чужих технологиях.

Это было похоже на библиотеку, в которой одновременно рухнули все стеллажи, и все книги разом раскрылись на случайных страницах. Он ничего не мог с этим поделать. Не мог это выключить. Не мог понять. Он мог только лежать и принимать…

Словно его череп был сосудом, и его наполнили до краев расплавленным золотом, которое вот-вот разорвет его изнутри.

«Что мне делать?» — пронеслось в голове, тихо, безнадежно. —«Я ничего не могу. Я — никто. Бездарь. Они убьют меня, как только заподозрят. Они вырвут это из меня и выбросят, как мусор!»

Сжав кулаки, впиваясь ногтями в ладони, Марк пытался вызвать хоть какую-то другую боль, чтобы заглушить хаос в голове. Но это не помогало. Никаких идей не пришло. Только тьма и…

ТЯЖЕСТЬ!

Тяжесть Наследия Кайрона, придавившая его к кровати, словно надгробная плита.

Сон накрыл черным, бездонным покрывалом…

Ему снова снились города из света, простирающиеся до горизонта. Летающие корабли, пронзающие облака. И руны…

Сотни, тысячи рун.

Они плыли в темноте, складываясь в бесконечные, величественные, живые узоры, смысл которых был ему и непостижим, и до боли знаком, словно он знал их всегда.

Снилось, что он ковал звезды и заставлял реки течь вспять.

* * *

А в это же время в нескольких километрах от его дома, в роскошном кабинете на верхнем этаже небоскреба из сияющего стекла и полированного черного гранита, бушевала тихая, но яростная буря.

За массивным письменным столом из окаменевшего мамонтового дерева сидел мужчина лет пятидесяти — Лев Новгородов, глава клана Новгородовых, эфирник ранга «Море».

Его лицо было непроницаемой маской, но пальцы сжимали край стола так, что костяшки побелели. Перед ним, смотря в пол, стоял его сын, Кирилл. Его дорогой костюм был в пыли, а на руках виднелись ссадины. Он дышал тяжело, все еще находясь под властью адреналина.

— Повтори, — тихо, почти беззвучно произнес Лев.

— Отец, я все проверил лично! — выпалил Кирилл, его голос дрожал от возбуждения. — Бригадир Петрович вызвал меня, как только нашел… эту штуку. Идеальная кладка! Не наши технологии, даже не близко! Это они, Древние! Мы нашли нетронутое место! Я решил действовать быстро!

— И твоим «быстрым действием» была ликвидация трех свидетелей? — голос Льва был ледяным.