Девушка взяла его документы, проверила информацию на планшете и утвердительно кивнула. Ее улыбка оставалась безупречно вежливой.

— Проходите, господин Светлов, вас ожидают. Третий этаж, стойка тридцать семь.

Пробормотав что-то невнятно-благодарное в ответ, Марк поспешил к лифтам. Двери бесшумно разъехались, открыв взгляду его собственное отражение в огромном зеркале в позолоченной раме. Он увидел свое растерянное, изумленное лицо. И это зрелище заставило его стиснуть зубы.

«Соберись! Нельзя облажаться! Ты не имеешь права на слабость!»

Войдя в кабину, он с силой ткнул кнопку «3», выплескивая на ней свое раздражение. Лифт плавно рванул вверх и почти мгновенно замер. Двери открылись.

Холл третьего этажа дышал той же сдержанной роскошью — мягкий ковёр под ногами, кожаные диваны для посетителей. Вместо витрин с товарами — множество окошек с номерами. Взглядом он нашел нужное ему. Поправив ножны на поясе, он смело пошел навстречу своей судьбе — к конторке с номером 37.

За стандартным офисным столом сидел мужчина лет тридцати с перстнем эфирника третьего ранга на пальце. Он скучающе листал новости на своем коммуникаторе.

— Здравствуйте! Мне назначена встреча. Я принес артефакт для оценки, — взволнованно произнес Марк и выложил на стойку пряжку, завернутую в платок.

Сотрудник отложил в сторону коммуникатор и равнодушно посмотрел на него через толстое стекло. За свою рабочую карьеру он повидал тысячи подобных «счастливчиков», нашедших бесценный артефакт.

— Документы.

Парень протянул свой идентификатор личности.

— Марк Светлов? — сотрудник, бегло проверив информацию в компьютере, поднял бровь. — В базе вы числитесь как неодаренный. Неожиданно. Откуда же у вас артефакт Древних? Да еще и рабочий наверное?

— Нашел при обвале в старых городских тоннелях, — отрапортовал Марк заученную легенду. — По поводу работоспособности ничего не знаю, сами видите, — я не одаренный.

Сотрудник кивнул, не выражая ни интереса, ни скепсиса, и надел перчатки. Развернув платок, он небрежно взял пряжку в руки. Пальцы привычно скользнули по поверхности, проверяя текстуру, вес. В его глазах читалась рутинная скука.

— Материал… серебро. Следов штамповки и обработки нет, —пробормотал он себе под нос, и скука начала медленно уступать место настороженному любопытству. Он поднес артефакт к специальной лупе с подсветкой. — Изумруд хорошей чистоты. Гравировка… Это что? Руны⁉ Но я таких…

Фраза осталась не законченной. Несколько минут, в полной тишине, он внимательно вглядывался в узор, и за это время его выражение лица кардинально изменилось. Скука испарилась без следа, сменившись шоком.