— Смотря в какую сумму хочешь уложиться, — тут же откликается Антон.

— Тоша, — мягко упрекает Эльвира, улыбаясь, — но ведь видно, что у Алексея деньги есть. В «Неге Персии» номера не из дешёвых — дороже даже, чем в «Липской» или «Тверской». А на твои двадцать рублей серебром тут и недели не протянешь.

— Я, между прочим, не испытываю нужды в средствах, — поспешно выпрямляется корнет, слегка обиженный. — Жалование — так, приятный пустячок. Для карманных расходов. Основное — это… капитал.

Он не уточняет, чей именно капитал, но и так понятно.

Расстались мы почти друзьями. Хотя почему «расстались»? С кокеткой Эльвирой (имя-то какое! Не Анна, не Наталья… Сразу видно — мать в юности почитывала французские романы при свечах), я буду жить по соседству в гостинице. Правда, девушка, судя по всему, не дворянка — а то, наверное, упомянула бы об этом, когда представлялась. А тут — просто Эльвира. Красиво. Загадочно. И — подозрительно.

Антон, я так понимаю, надеется на какую-то милость от барышни, так как с облегчением воспринял мой отказ от предложения Эльвиры поужинать вместе. А сама девушка… по всей видимости, что-то во мне всё-таки нашла. По взгляду было видно — не просто слушала, а приглядывалась. Кто знает, может, я ей даже понравился. Или, по крайней мере, заинтриговал — а это в их кругу иногда важнее.

Моя Оля, несмотря на провинциальность, все вышеупомянутые фамилии знала и пояснила, кто есть кто. Оказалось, что Антон Дельвиг — это друг Пушкина. Тоже поэт и, как говорят, неплохой. Правда, пишет и в самом деле мало. Одно время был помощником Крылова в императорской библиотеке, а в прошлом году женился на дочке Салтыкова — Софье. Живут молодые, конечно, в столице — в Петербурге.

— Каховский… — задумчиво протянула Ольга. — Точно не скажу, но вполне возможно, один из тех бунтовщиков, которые в прошлом году на Сенатскую солдат вывели. А мальчишка… ну раз сказал, что из рода Дельвигов, и судя по форме, корнет, то, скорее всего, закончил Московский кадетский корпус.

— А Крылов… это тот самый? — зачем-то уточнил я.

— Да ведь Иван Андреевич один у нас, — смеется женщина.

Сидим мы в неплохом заведении — что-то вроде кафе. Не знаю, как тут это называется: кофейня, чайная или трактир? А я всё думаю, как бы так… ненавязчиво намекнуть Ольге, что моя благотворительная миссия подошла к концу. Да, я обещал довезти её до Москвы. Довёз. Более того — оплатил номер, отдал за него, между прочим, деньги, на которые в Костроме можно корову купить. А завтра пусть уж устраивается сама.

— К подруге утром поеду. Спасибо за помощь, Лешенька, — словно уловив мои мысли, избавила меня от неловкого разговора женщина.