Теперь на экранах простиралась карта Атлантики с красной точкой в зоне потенциального огневого контакта. Севернее появились две стрелочки, желтая и зеленая, которые обозначали модули конфликтующих сторон. От этих стрелочек через голубой фон с темно-синими перепадами глубин протянулись пунктирные линии. Денис увидел, что пересечение траекторий запланировано над океанской впадиной чашеобразной формы.
— Мы прибудем на место переговоров спустя три дня после них, — констатировал Двойка. — Все вычисления уже проведены, это свершившийся факт. Казалось бы, миссия провалена. Но не стоит забывать о третьей стороне. Посмотрите на карту, точка выбрана не случайно.
Участок с океанской впадиной увеличился в размерах.
— Глубину океана в этом месте сложно определить, — сообщил Двойка. — Никто не проводил замеры по понятным причинам. Вы видите сердце владений мути. Эпицентр, из которого транслируются блупы. Именно отсюда осуществляется общее руководство всеми нападениями мутантов на человеческие корабли и поселения. Мы полагаем, что это глубочайшее место на планете. Превышающее Марианский желоб и другие новообразования. Чаша сформировалась после взрывов водородных бомб, заложенных Советским Союзом. Что-то сдвинулось в земной коре, и мы видим то, что видим.
— Нет данных о глубине? — переспросил Расмуссен.
— Именно, — кивнул функционер. — Обычно эти воды все огибают стороной. Поэтому карты Независимых Армий не лучше наших. Тут попросту нет людей.
— Только мутанты, — прошептал кто-то.
— Суть в том, — повысил голос Двойка, — что создание, отправившее сигнал Конфедерации, поднимется ближе к поверхности. С самого дна. На безопасную для себя глубину. Или на нейтральную. Думаю, все слышали байки о Царе Левиафанов. Так вот, мы предполагаем, что речь идет об этом создании.
— Вы шутите, — ухмыльнулся Кротов. — Царя Левиафанов не существует. Это вымысел, россказни алкашей в кабаках.
— Четверть века, — перебил Двойка, — мы думали так. А сейчас стереотипы разрушаются. Нечто поднимется из темных бездн, чтобы поговорить с посланником Конфедерации. «Чжэн Хэ» совершит погружение и вступит в диалог. Если они договорятся, нам не устоять. Известный вам мир необратимо изменится.
— Левиафан всплывает один? — поинтересовался Бармаглот.
— Нет, — Фишер покачал головой. — Комитет поделился с нами кое-какой информацией. Данными с орбиты и подводных дронов. В тот район стягивается муть. Это передислокация.
— Парламентеры подумали о своей безопасности, — вступил в разговор Вилкас. — Логично.
— Вот что имеем в сухом остатке, — подвел итог Расмуссен. — Маневренный модуль с рельсотроном и ракетами. Прокачанные азиатские мясники. Полчища мути. Царь Левиафанов с неизвестным потенциалом. Операция приобретает самоубийственный оттенок, вам не кажется, функционер?