Вечером она узнала о крушении танкеров и уже через три дня поехала с волонтёрами на побережье. Лёшка отговаривал её, убеждал не дурить и подумать о собственном здоровье. Но при этом они с Филиппом закупили инвентарь и сами постоянно мотались в Витязево и в Анапу.

Несколько раз Настя ездила на автобусе с волонтёрами Славянска. Их группу отправляли в Веселовку, на побережье у Крымского моста, в Джемете. Море выплёвывало на берег комья чёрных водорослей, мёртвых крабов и сомкнутые ракушки с дохлыми моллюсками. Изрыгало мазут вместе с мёртвым дельфинами и птицами.

После третьей поездки Насте стало плохо, к тому же она умудрилась простыть. Лёшка пригрозил запереть её в подвале и взял с неё обещание не появляться у моря хотя бы до января.

Она честно просидела дома неделю, но, когда увидела, как Лёшка и Филипп грузят в микроавтобус лопаты и мешки, решила снова поехать, но в этот раз не на уборку мазута, а на отмывку птиц. Яблоко с Олиной яблони так и лежало на подоконнике, ждало её решения. Родственники начали торопить и устрашать: вдруг сгниёт, вдруг кто-то съест по ошибке или поклюют вороны? Настя забрала его в свою комнату. Никак не могла осмелиться заглянуть в воспоминания сестры. Её пугало и радовало жуткое ощущение, что Оля находятся рядом, ночью ей показалось, что она позвала детским прозвищем Яло, а днём мелькнула в зеркале.

Как только Лёшка уехал, Настя выждала немного и отправилась следом за ним на «баклажане». В Витязево она нашла мойку машин, куда свозили испачканных птиц, но от её помощи отказались. Предложили приехать позже, лучше ночью, когда обычно аврал, а если ей в это время неудобно, то можно помочь на уборке мазута. Там всегда не хватает людей.

Она доехала до конца улицы, ещё издалека поняла, что с направлением не ошиблась. Навстречу ей шли люди в белых комбинезонах или дождевиках, некоторые обмотали ноги мусорными пакетами, но большинство ограничилось резиновыми сапогами. Штаб организовали в прибрежном кафе с широкой открытой террасой. Летом на ней кучковались столики, люди попивали коктейли, глядя на море, сейчас кафе напоминало развороченный муравейник. Тут переодевались, разбирали лопаты, тут же перекусывали и отдыхали. Пахло мазутом и, как ни странно, гречкой. Именно её готовили в огромном казане. Наливали кофе и чай.

Получив защитный костюм, маску и пластиковые очки, Настя направилась к сваленному в коробки инвентарю. Лёшку она сначала услышала, а потом увидела. Он выгружал из машины грабли и сетку. Настя надела респиратор и опустила на глаза очки. Капюшон скрывал её волосы, и опознать человека в такой маскировке было практически невозможно. Она оглядела фигуры в комбинезонах рядом с братом и убедилась, что Филиппа среди них нет. Хотя уезжали они вдвоём.