Она проводила меня в аэропорт. Обнимала, много шутила, подарила брелок с яблочком. Помню, она торопилась, вечером у неё был эфир, я не хотела её задерживать. Если бы знала, что вижу её последний раз, ни за что бы не отпустила.

Всё случилось, когда я летела домой. Самолёт приземлился, а вечером я узнала, что Оля попала в аварию. Камиль выжил, насколько я знаю, он сейчас в инвалидном кресле. Одной ноги лишился и что-то с позвоночником, а Оля не выжила.

В апреле он звонил. Номер, видимо, скопировал из Олиного телефона. Он говорил о ней гадости, а я слушала. Обвинял её в аварии, поливал грязью, а я слушала. Угрожал мне и всей моей семье, а я слушала. Ведь он последний, кто с ней общался, кто видел её живой.

В Москву ездили родители. Привезли коробку с её вещами, разрядившийся телефон с треснутым экраном и фото нашей семьи в рамке, снимали на Лёшкино совершеннолетие. Хороший был день.

Яблоню посадили в конце марта, и она зацвела уже через месяц.

Мне нужно это яблоко.

Записи закончились, но Саша не сразу закрыл тетрадь. С Настей они не обсуждали смерть её сестры. Он видел, что ей больно, и старался лишний раз не напоминать. А оказывается, она всё равно помнила. Каждую минуту помнила и нуждалась в поддержке. Как в такие тяжёлые моменты понять, что нужно? Молчать или, наоборот, разговаривать с тем, кто проживает горе? Тормошить его воспоминаниями или делать вид, что ничего не случилось?

Сон накрыл его с рассветом. Он провалился в него, словно в выгребную яму с едкими кошмарами. Не переоделся и не собрал разбросанные по комнате тетради. Кое-как привёл себя в порядок, пообедал и стал ждать возвращения Насти из Славянска.

Когда они вошли в квартиру, он сидел на кухне за ноутбуком. Санька разулся и сразу же кинулся к нему обниматься.

— Дедушка подарил мне камарозавра, а он, между прочим, относится к завраподам.

Саша обнял сына, чмокнул в макушку.

Настя тоже заглянула в кухню.

— Привет, мама тебе шарлотку передала. Ещё тёплая.

Он закрыл ноутбук, встал.

— Где ты забыла кольцо?

— Кольцо? — Настя растерялась. Посмотрела на свою правую руку. — Вот оно.

— В 2011 году, в январе, где ты забыла кольцо?

По лицу Насти он всё понял. И самое главное, она поняла, что он всё знает, но почему-то словно на автомате попыталась солгать:

— У Вики. — Голос дрогнул, румянец хлынул сразу на щёки и на шею.

Саша сделал ещё один шаг и с размаху отвесил ей пощёчину.

— Ещё раз спрашиваю, у кого ты забыла кольцо?

От удара Настя едва не упала, зашаталась и схватилась за лицо. Из глаз потекли слёзы. На кухню вбежал Санька. Увидел, что мама плачет, и кинулся к ней, но Саша поймал его за руку и толкнул в коридор.