Лес вокруг жил собственной жизнью, не обращая внимания на душевные терзания одной полоумной магички. Только Даниэлле эта жизнь каждый раз стоила новой порции страха и паники. Каждый шорох и треск за спиной заставляли девушку вжиматься в ближайший ствол, прятаться в зарослях тёмной колючки, затаиваться в очередной канаве.
Хотелось пить. Хотелось есть. Но больше всего хотелось избавиться от гнетущего напряжения и страха быть схваченной обезумевшими фанатиками.
Только когда по её подсчётам время перевалило глубоко за полдень, Даниэлла позволила себе привалиться к шершавому стволу старой ёлки и сползти на землю бесформенным кулём. Сил идти дальше попросту не было.
Полумрак вокруг так и не рассеялся, и девушка была совсем не уверена в том, что сейчас именно за полдень. Время всегда играло злую шутку с теми, кто так за него цеплялся. Даниэлла бы не удивилась, окажись сейчас всего лишь рассвет. Но всё же надеялась, что её подсчёты окажутся верными.
Чтобы хоть как-то отвлечься от подступающей паники и пульсирующей боли в ногах, Даниэлла решила обстоятельно изучить содержимое сумки Лиса. Ворвавшись в хату, где держали их вещи, первым делом она кинулась к его сумке. За недолгое совместное путешествие Даниэлла успела присмотреть в ней множество редких и безумно полезных вещей. Поэтому сейчас, как ребёнок в день зимнего солнцеворота, рылась в недрах сумки, извлекая оттуда разные компоненты, словно сокровища.
— Яд киремейской кобры… — на свет появился тёмный пузырёк с выцветшей этикеткой. Только по древним символам можно было понять, что в нём находится. Знающему человеку, конечно же. — Интересно, где он его откопал, когда последний десяток змей живёт под стражей во дворце халифа? Наверняка подделка!
Привычка разговаривать с самой собой появилась давно, и жить не мешала, но очень часто раздражала окружающих. Благо, сейчас никого кроме старых ёлок да кустов в округе не было.
— А вот возьмём и проверим!
Стекло тёмное, пробка зачарована — на первый взгляд всё, как положено. Но Даниэлла повстречала на своём пути слишком большое количество шарлатанов, чтобы вот так с первого взгляда довериться какому-то соплелову. Кое-как поднявшись и потирая ноющую поясницу, девушка отошла на значительное расстояние от того места, где расположилась. Киремейские кобры были очень милыми созданиями — с гладкой золотой чешуёй, переливающейся на солнце. Очень милые, очень редкие и очень ценные. Практически бесценные. Была у них одна особенность — кушать эти милые создания предпочитали только прах и пепел. Потому яд их состоял из чистейшей сульфатовой кислоты, подкреплённой магической сущностью. Одной такой скляночки хватило бы, чтобы оставить пустынное пепелище на месте какой-нибудь деревни. Фанатиков, например. В давние времена, завидев на горизонте бело-золотое зарево, люди бросали всё и бежали, куда глаза глядят, чтобы не стать добычей этих тварей.