Он развёл руками. Даниэлла нахмурилась и сложила руки на груди. Лис только улыбнулся и зажмурился, будто к чему-то прислушиваясь. Вскоре сверху донеслось нестройное треньканье струн.
— Ага, сумка там, — он указал пальцем в потолок. — Наверняка рядом с лютней.
— То есть, играть на расстоянии на лютне, которую даже не видишь, ты умеешь. А свет создать — нет?
— Да я вообще на ней играть не умею, — пожал плечами Рейнард. — Она зачарована и связана со мной магией крови. Играет сама по моему желанию.
— Тоже в карты выиграл? — с подозрением осведомилась Даниэлла.
— Ну что ты, конечно, нет, — искренне возмутился Рейн. — В кости!
Керн снова всхрапнул. Рейнард пнул его босой ногой, от чего магистр зашевелился и наконец проснулся.
— Что? Где мы? Как?..
— Пить надо меньше, — укорил его Рейнард. — Ты зачем к хозяйке приставать начал? Ещё и так грубо. Она визжит, а ты знай подол задираешь. Тут муж её явился, да по башке тебя поленом ухайдокал. А потом за вилы схватился и нас тоже сюда загнал.
Керн выпучил глаза. Даниэлла тоже смотрела с открытым ртом. Но, сообразив, закивала. Рейн довольно улыбнулся. Поиздеваться над Керном — благое дело.
— Так ведь мы же чай пили, — попытался припомнить магистр.
— Видать, для тебя и чай слишком крепким оказался. Ты б лучше свет зажёг.
Керн продолжал недоумевающе хлопать глазами, но послушно вытянул руку. Ладонь окутало сияние, но через несколько секунд угасло. Даниэлла вздохнула с явным облегчением — стало очевидно, что проблема не в ней.
— Значит, посидим в темноте, — резюмировал Рейн. Будто повинуясь его словам, фитиль тут же угас. — Так, кто трогает мою ногу?
— Не я! — тут же хором отозвались спутники.
— Ой, — тут же добавила Даниэлла. — Теперь и меня кто-то трогает! Тут кто-то есть!
— Да расслабься, тебя я потрогал, — признался Лис. — А меня никто не трогал, я пошутил. Что вы прямо как дети. Не прячутся в темноте злые кобольды. Ну, по крайней мере, в сельском погребе. Вот были бы мы в горах…
Даниэлла стукнула его ладошкой по плечу, а он в ответ притянул девушку к себе и сграбастал в охапку.
— Вот так и сидим, теперь ты знаешь, где мои руки. А если кто ещё будет трогать — смело пинай Керна.
— Да не собирался я…
Рейн не дал ему договорить, дрыгнув ногой в темноту. Услышав в ответ ойканье, удовлетворённо кивнул. Эх, жаль сапоги в доме снял, босой ногой пинок не такой весомый.
Даниэлла немного поёрзала, но вырываться из его объятий не стала. Темноты боится, что ли? Но распускать руки он всё-таки не стал. Кто знает, сколько ещё придётся здесь сидеть, в ожидании не слишком гостеприимных хозяев. Впустую переругиваться не хотелось. Лучше подумать о том, зачем им что-то подсыпали и заперли тут, а заодно и что говорить, чтобы из этой ситуации выпутаться.