— Как ни странно, но это похоже на правду, — задумчиво проговорил Крюков. — Не знаю, зачем ему это нужно, но, полагаю, что я здесь не для того, чтобы учиться.

— И для чего же ещё? — Краснов покосился на Лёню. Он не понимал не только почему находится здесь, но и зачем ему навязали марвихера.

— Для того чтобы проследить, что не сболтнёшь лишнего, а заодно убедить сомневающихся, в том числе и герцога, что в твоей ссылке и различного рода предупреждениях есть много общего, — и он ослепительно улыбнулся двинувшейся им навстречу даме, уже не обращая внимания на яростный взгляд, брошенный на него Красновым. — Ваше высочество, я безумно счастлив вас видеть. А уж как счастлив Александр Дмитриевич, просто словами не передать.

Краснов слушал, как легко Крюков перешёл на французский язык, и только головой покачал. Внезапно он встрепенулся, принцесса де Тарант, здесь в Бадене? Но ведь на той встрече, на почтовой станции, она говорила его величеству, что возвращается в Париж и не собирается заезжать в Баден.

— Ваше высочество, — Краснов поклонился и припал к ручке принцессы. Луиза слабо улыбнулась ему и произнесла.

— Господин Краснов, господин Крюков, встретить здесь вас — так неожиданно. Уж не повлияло ли на ваше изгнание то весёлое настроение на почтовой станции, которое не разделил его величество?

— Эм, — протянул Краснов и бросил взгляд на Лёню, но тот только едва заметно пожал плечами. Ну кто бы мог подумать, что принцесса решит обратить внимание на молодого офицера, а не на дамского угодника и щёголя Крюкова. — Нет, ваше высочество, вовсе нет. Его величество милостиво позволил мне съездить на воды. Что-то меня стал в последнее время немного беспокоить старый перелом… — Саша замолчал, а Луиза посмотрела на него сочувственно.

— Давайте пройдёмся, — сказала она, предложила она и Краснов сразу же предложил ей локоть, который она благосклонно приняла. При этом де Тарант так улыбнулась, что и Крюков, и сам Краснов поняли — она ему не поверила.

— И что же привело вас сюда, ваше высочество? — Саша проследил взглядом за Лёней, уже вовсю раскланивающимся с гостями герцога Энгиенского.

— Ах, его величество был прав, мне действительно нужно было увидеться с моим мужем. Де ла Тремуль бывает таким гадким, когда речь заходит о выделении мне содержания. Это на самом деле ужасно, — и она медленно провела кончиками пальцев по тыльной стороне его ладони. Саша был без перчаток и сейчас очень сожалел, что не надел их. Такой натиск был для него непривычен, и он растерялся, не зная, как на него реагировать.