И я оставил его стоять посреди приёмной, обдумывая мой приказ, и поспешил уже в свои апартаменты, где меня ждал Кириллов, чтобы помочь уже одеться для выезда.
Идея поехать верхом оказалась не самой лучшей. Нет, если бы я выехал в карете или в санях, то итог был бы тот же. Но, во всяком случае, я не напоминал бы весьма оригинальный сугроб, когда зашёл в обеденный зал этой подмосковной почтовой станции. И ведь ничто не предвещало такой резкой смены погоды. Когда мы выезжали, на небе не было ни облачка, стоял прекрасный, слегка морозный день. Снега было ещё немного, дороги не заметены, так что ехать верхом было сплошным удовольствием.
А потом налетел ветер, небо очень быстро обложило тучами, и пошёл снег. Сначала он падал крупными хлопьями, а потом началась метель. Ветер дул нам прямо в лица, и ни черта не было видно. Последнюю версту пробирались пешком, ведя лошадей на поводу. Хорошо ещё, что почтовая станция неподалёку оказалась.
— Ну и погодка, — Зимин стряхивал снег со своей одежды, а мальчишки, Киселев с Чернышевым, бросились помогать мне раздеться, чтобы просушить мои шинель и шляпу. — И с чего поднялось-то?
— Да кто бы знал, — ответил я раздражённо. — Чернышёв! Хватит трясти мою шинель! Займись уже собой.
— Слушаюсь, ваше императорское величество, — крикнул парень, но, вместо того, чтобы начать уже раздеваться, принялся развешивать мою шинель рядом с печкой. Вот же неугомонный.
— Ваше величество, да как же так? — ко мне вопя и, заламывая руки, пытался пробиться станционный смотритель. — Как же вот так, без предупреждения?
— Погоде обычно плевать на каких-то там людишек. Она вносит коррективы на своё усмотрение, — ответил я ему, правда, настолько тихо, что не уверен, расслышал ли он мои слова. Зато их прекрасно расслышал Бобров, стоящий рядом. Юра покосился на меня, но ничего не сказал. Тогда я повернулся к нему и спросил ещё тише. — Как зовут станционного смотрителя?
— Савинов Илья Иванович, — также шёпотом ответил Бобров.
— Илья Иванович, прекратите доводить себя до удара. Мы не собирались заезжать к вам без предупреждения. — Я повернулся к смотрителю, замершему от осознания, что Император! обращается именно к нему. — Нас застала непогода в самый неподходящий момент, как, подозреваю, большинство ваших гостей. Так что не нужно каких-то особых церемоний. Просто распорядитесь приготовить нам горячий чай. Как только погода станет приемлемой для путешествий, мы продолжим путь.
— Конечно, ваше величество, я сейчас… Я распоряжусь приготовить комнаты…
— Не стоит, Илья Иванович, — прервал я его. — Надеюсь, что столь внезапно начавшаяся буря вскоре прекратится. Так что я вполне могу посидеть в общем зале. Лучше организуйте на столы.