— Слушаюсь, ваше величество, — тут же ответил Сперанский.
— Да, завтра мы с её величеством посетим вечер Демидовой Елизаветы Александровны. Илья, предупреди Зимина, — приказал я, повернувшись к Скворцову.
— Слушаюсь, ваше величество, — Илья тут же вскочил со своего места.
— Ну вот так бы всегда, — и я снова вошёл в кабинет.
Это было вчера, а сегодня я не без удовольствия разглядывал бывшего манвихера. Макаров хорошо постарался, да и сам парень молодец. Если нигде не напортачит, то его может ждать неплохое будущее.
— Ваше величество, о чём вы хотели со мной поговорить? — я повернулся к бледному Строганову.
— Кто это рядом с Крюковым? — я кивнул в сторону Лёньки, на котором повисла симпатичная блондинка.
— Элизабет Виже-Лебрен. Она художница и мечтает написать ваш портрет, — Павел слабо улыбнулся.
— Нет, — я покачал головой. — Нет-нет-нет.
— Почему? Она очень талантлива, — Строганов даже удивился моему категорическому отказу.
— Я не спорю, что она талантлива, вот только её портреты… — я поморщился. — Паша, на её портретах ты похож на нашу Анну Фёдоровну, а она, в свою очередь, на Марию-Антуанетту и брата самой прелестной Элизабет. Я не знаю, кто её вдохновляет, но это явно один человек. И она его черты переносит на все портреты. Даже на автопортрет. Поэтому нет. Я лучше буду позировать кому-то, кто изобразит меня более реалистично.
— Наверное, я вас понимаю, ваше величество, — Строганов закусил губу. — Вы о мадам Виже-Лебран хотели со мной поговорить?
— Нет, Паша, — я осмотрел его с ног до головы. — Вчера я внезапно понял, что всё ещё не назначил президента иностранной коллегии. Чуть позже это будет Министерство иностранных дел, но пока вот так. Как думаешь, ты справишься с этой должностью?
— Я? — Строганов моргнул.
— Да, Паша. Ты прожил много лет за границей. Ты знаешь англичан, а самое главное, ты знаешь Наполеона. Так что завтра получишь приказ о назначении и представишься послам. И ещё, Паша. Нам нужен посол в Лондоне. Не прямо сейчас, но в ближайшее время. Подумай, кого можно туда послать.
И пока он хлопал глазами, я быстро отошёл к Краснову с Розиным, потому что целеустремлённая художница, похоже, решилась на то, чтобы прямо спросить про портрет. Раевский хмыкнул, разгадав мой манёвр, и встал так, чтобы перегородить ей дорогу. Ну вот и хорошо. Пока мои адъютанты обсуждают достоинства присутствующих здесь дам, я смогу как следует всё обдумать.
— Что мы здесь делаем? — камер-паж Саша Чернышёв наклонился к сидящем рядом с ним такому же как и он камер-пажу Павлу Киселёву. — Ты не знаешь, зачем нас пригласили?