— Мне нужно подумать, — пробормотал я, направляясь к своему жеребцу.
— Ваше величество, — окликнул меня Павел. — Ко мне приходил Каподистрия со своими безумными идеями. Но, я подумал, может быть, у нас есть возможность, немного турок поприжать. Я завтра на докладе всё подробно изложу.
Я только кивнул и вскочил в седло. Дела накатывали как снежный ком, и все они были неотложными. И как мне выбраться из-под этой лавины без особых потерь, я пока плохо себе представляю. Но, хотя бы приведение в порядок нумерации домов в Москве завершилась.
— Домой, — я махнул рукой Боброву. — Полицейский участок позже посетим, сейчас появились дела поважнее.
Ростопчин прохаживался по большому кабинету в городской управе, ожидая появления хозяина. За всю ночь он так и не сомкнул глаз, ворочаясь с боку на бок и обдумывая сказанное вчера Александром Павловичем. Решив, что уже не уснет, Федор Васильевич поднялся с постели и, даже не позавтракав, отправился сюда, в управу. Вот только было еще слишком рано и из служащих он застал только сторожа, который так удивился, увидев Московского генерал-губернатора, что едва не рухнул без чувств. Однако, взяв себя в руки, открыл кабинет, пропуская его.
И вот Фёдор Василевич уже почти час ждёт, когда в управе начнут собираться люди, несущие здесь службу.
— Простите, я хотела бы увидеть хоть кого-то из полицейских. — Из коридора раздался нежный женский голос. — Воры забрались в мой дом, и украли все мои сбережения! Я успела запереться в спальне и громко звала на помощь. Возможно, именно поэтому осталась в живых.
— Ох, ты же, Господи, — Ростопчин узнал голос сторожа. — Как же это я не закрыл двери-то? Нет покуда ни полицейских, ни следователей. И господин Архаров ещё не приехал. Что же вы, барыня, в такую рань прибежали?
— Но я видела свет, вон там точно свечи в комнате зажжены.
— Это Фёдор Васильевич Николая Петровича ожидает, и он вам ни в чём сыскном помочь не сможет, — ответил сторож.
— Но, что же мне делать? — в голосе у женщины прозвучало отчаянье.
— Так подождать, — сторож пытался объяснить ей, что вот прямо сейчас никто не поможет. Женщина расплакалась, и он попытался её успокоить. — Присядьте, присядьте, вот прямо туточки и посидите. А я сей момент водички принесу. — Ростопчин услышал как ворчит охранник, проходя мимо кабинета. — Сейчас что убиваться-то? Уже все украли. Радоваться надо, что живые остались, — пробурчал сторож, проходя мимо кабинета.
Ростопчин задумчиво посмотрел на приоткрытую дверь, одёрнул мундир и решительно вышел в коридор. В царившем полумраке фигуру женщины было едва видно.