— Ради всего святого, извините, мадам, но я случайно услышал, что вы говорили. — Фёдор Васильевич приблизился, и в свете одинокой свечи, стоящей на столике, сумел разглядеть посетительницу.

Молодая женщина, лет двадцати-двадцати пяти на вид стояла, опустив руки, и выглядела совершенно потерянной.

— Что же мне делать? — спросила она, подняв голову и посмотрев на Ростопчина.

— Пройдёмте в кабинет, там и дождёмся Николая Петровича. А пока вы мне всё подробно расскажете. — И генерал-губернатор указал на дверь, из которой только что вышел.

Спустя полчаса после того, как Фёдор Васильевич Ростопчин расположился в кабинете Архарова с Васильевой Дарьей Ивановной, в здание управы вошли Архаров Николай Петрович и секретарь императора Илья Скворцов.

Увидев выбивающийся из-под двери собственного кабинета свет, Архаров нахмурился и ворвался в кабинет, чуть не снеся дверь с петель. Приглядевшись к представшей перед ним картине, Николай Петрович громко выругался.

— Поаккуратнее с выражениями, Николай Петрович, — покачал головой Ростопчин, поднимаясь с дивана, на котором сидел рядом с Васильевой, пытаясь её успокоить.

— Что же ты творишь, Фёдор Васильевич? — покачал головой Архаров. — И место-то какое выбрал для своих лямуров, мой кабинет. Хотя бы дождался моего отъезда в Петербург, а так, тьфу, ни стыда, ни совести.

— Николай Петрович, постыдился бы такие пошлости говорить при Дарье Ивановне, — Ростопчин поднялся на ноги и осуждающе посмотрел на Архарова. — Беда у неё, за помощью она к тебе пришла, а ты такую похабщину с порога принялся изливать.

— Что там у вас стряслось? — пробурчал Архаров, исподлобья оглядывая притихшую женщину.

— Так ведь ограбили Дарью Ивановну, — развёл руками Ростопчин. — И если бы я бессонницей не мучился, да не приехал к тебе с утра пораньше, то на пороге она и осталась бы, тебя дожидаясь и подвергая себя еще большей опасности.

— А я что могу поделать? — вздохнул Архаров.

— Вот мы и подумаем сейчас с тобой, Николай Петрович, что сделать можно. А то получается, что ночью тати всякие могут творить всё, что их душе угодно. Нам же остаётся утречком, да после кофейка, найти их попытаться. Не дело это, — Ростопчин покачал головой. — И я, кажется, понял, что нам его величество вчера два часа пытался донести. Пока внутри порядок не наведём… — и он махнул рукой недоговорив.

— Так, вижу, вам, господа, многое нужно обсудить, — Скворцов посмотрел на притихшую женщину. — Пойдёмте, Дарья Ивановна, я вас к следователю провожу. Да посмотрю, как дела ведутся. Меня же его величество прислал сюда, чтобы я ему потом всё рассказал. А здесь даже и придумывать ничего не надо, как когда у меня прямо из приемной любимое перо увели.