— Задавай, — я немного повернулся, чтобы видеть его боковым зрением.
— Что там случилось с табличкой на доме у Ростопчина? — спросил он, слегка разрядив атмосферу.
— Не спрашивай меня об этой проклятой табличке, — я только глаза закатил. — Думаю, что проблема в номере тринадцать. Надеюсь, с помощью Архарова вора удастся поймать.
— А разве сам генерал-губернатор не может организовать засаду? — совершенно искренне удивился Строганов.
— Паша, ну как ты себе это представляешь? — протянул я. — Эту табличку кто-то из своих постоянно сдирает, потому что в последний раз и молоток прихватили, а он в доме хранился. Естественно, никто не будет ничего сдирать, если Ростопчин силами своих людей попытается вора поймать. Не исключено, что сам вор в этот момент в засаде будет сидеть. Как ты понимаешь, сам себя он ловить точно не будет, — и я покачал головой, переводя взгляд на вошедшего в кабинет Скворцова.
— Ваше величество, Франц Павлович де Воллан прибыл с проектом дорог, кои по методу Макадама будет строить, — сообщил Илья. — Он ещё предварительную карту дорог составил, пока что от западных границ до Урала. Дальше не замахивался. Говорит, что на его жизнь и этих дорог хватит. А ещё он хочет с вами обговорить смешивание верхнего слоя грунта с битумом. Утверждает, что проверил у себя в поместье и результат ему показался вполне приемлемым. А ещё он хочет поговорить с вами о строительстве нескольких каналов.
— Зачем он всё это говорил тебе? — я удивлённо приподнял брови, глядя на своего секретаря. Строганов тем временем тихо вышел из кабинета.
— Понятия не имею, — и Илья развёл руками. — Так вы его примете? Его на сегодня не приглашали, но у вас вообще на сегодня не назначено встреч, так что я подумал…
— Приму, — и я пошёл к столу, потому что карты, как ни крути, лучше всё-таки рассматривать именно за столом.
Хлопнула входная дверь, и маленькая девочка, вырвавшись из рук няни, бросилась к входящему в дом молодому мужчине.
— Папенька! — закричала она, и Михаил Сперанский подхватил её на руки.
В последнее время он стал замечать, что его отношение к дочери заметно улучшилось. Михаил сам не знал, что могло на это повлиять, возможно, наблюдение за тем, как Александр возится с младшими братьями и сёстрами. Наверное, ему тоже однажды захотелось, чтобы и к нему навстречу бросались с радостными воплями. И вот когда это наконец произошло, секретарь императора заметно растерялся.
— Что-то случилось, Лизонька? — спросил Михаил, заглядывая дочери в лицо.
Ему было двадцать шесть лет, когда он женился на Елизавете Стивенс. Всего год они прожили вместе, и она умерла, оставив его одного с новорождённой дочерью на руках. Это случилось три года назад, а он так и не пришёл в себя окончательно. Но хорошо, что нашёл в себе силы проявлять интерес к Елизавете, так сильно похожей на мать. Михаил подозревал, что даже император не был в курсе, что у него есть ребёнок.