— И под одним языком Александр Павлович подразумевал не только русский, — проговорил Воронов задумчиво, стягивая шинель, и передал её стоявшему рядом Арсению. — А создать единый лицей не проще?

— Нет, не проще, — Сперанский покачал головой. — У выпускников будут разные задачи и разная служба. Но вот сделать одно общежитие на всех мальчиков с одинаковыми условиями проживания, одни комнаты для самостоятельных занятий и для спортивных занятий вполне можно. Так они будут многому учить друг друга. Дети более непосредственны, чем взрослые, и вдали от родственников могут более широко смотреть на этот мир. Его величество предложил подумать над созданием в лицее разных факультетов. Он отдаёт под эти цели свою резиденцию в Царском Селе.

— Мне даже интересно стало, что в итоге из этого получится, — Воронов прошёл вслед за хозяином дома в кабинет. — Его величество наказал тебе что-то ещё?

— Да, — Сперанский остановился возле стола и бездумно принялся перебирать бумаги. — Александр Павлович заявил, что нужно так составить расписание мальчиков, чтобы им некогда было голову поднять и дух перевести.

— Зачем? — Воронов удивлённо посмотрел на него.

— Его величество считает, что все вольнодумства, толкающие молодёжь на глупые заговоры, происходят из-за горячей крови, общего скудоумия, подверженности чужому влиянию и просто потому, что им некуда девать энергию, — Сперанский вздохнул. — Они пока мозгов не имеют, чтобы остановиться и подумать. Вместо этого весело прут на баррикады брать Бастилию и убивать в большинстве своём совершенно невинных людей. И тем самым губят не только души безвинные, но и в большей степени самих себя. Потому что судьям, в том числе самому государю, будет в итоге плевать на то, что они молоды, подвержены чужому влиянию и у них нет мозгов, зато очень много нерастраченной энергии. — Он снова вздохнул. — Это не я так думаю, Павел Алексеевич, это я тебе цитирую государя.

— М-да, дела, — Воронов потёр подбородок, на котором уже появилась щетина. — Полагаю, что основная трудность заключается в том, чтобы подобрать таких учителей, кто не допустит, чтобы их воспитанники рванули на баррикады?

— Да, — просто ответил Сперанский. — А ты чего всё-таки пришёл, Павел Алексеевич?

— Так с просьбой я пришёл, — Воронов протёр лицо. — Курьер прискакал сегодня. Его величество приказал поднимать все указы и начинать составлять свод законов. А то он в чём-то попытался разобраться, и чуть сердечный приступ не получил, найдя два разных закона, каждый из которых напрочь противоречит другому. Поможешь разобраться? Я уже выделил трех человек, которые потихоньку перетаскивают из архива все приказы. Надо будет их пока что рассортировать: те, что ещё можно использовать — в одну кучу, а совсем дурацкие, но по какой-то причине не отменённые, — в другую.