— Я не думаю, что всё так серьёзно, — пробормотала неизвестная мне Варвара Ильинична.

— О, всё ещё серьёзней. — Мария Антоновна фыркнула. — Его величество намерен сократить количество придворных, и я лично слышала, как Елизавета Алексеевна сказала: «Ну, слава богу. Теперь я смогу избавиться от всех этих великосветских ветрениц. При мне останутся лишь те дамы, кто вопреки моде на распутство, верны своим мужьям!». Уж кто бы говорил…

— Тише, не стоит злословить на счёт её величества. У Макарова, говорят, везде шпионы, даже среди двора. — Укоризненно произнесла Варвара Ильинична. — Но, конечно, это как-то звучит… странно.

— Она просто боится, что его величество наконец-то снимет траур по отцу и увидит, что окружён прелестнейшими женщинами. Вот тогда я точно посмеюсь…

Я не стал дослушивать. И так понятно, о чём пойдёт речь. Вот только я не знал, что Лиза своё неважное самочувствие начнёт выплёскивать на этих… хм… не слишком разборчивых дам. А ещё я не знал, что она тяготится присутствием женщин, половину из которых приписывают мне. И я не знаю, как ей помочь. Хотя… Раз беременная императрица вслух изъявила желание видеть возле себя исключительно преданных хотя бы друг другу супругов, то, как я могу противиться её маленькому капризу?

Развернувшись, я быстро направился в приёмную. Скворцов вскочил, удивлённо глядя на меня.

— Ваше величество, что-то случилось? — спросил он немного растерянно.

— Да, случилось, — я внимательно посмотрел на него. — Как ты относишься к сплетням?

— Простите, ваше величество, что? — Илья моргнул.

— Только не пытайся меня убедить, что тебя ни разу не приглашали ни в один салон, — я смотрел на него скептически.

— Приглашали, зачем мне это отрицать? — Скворцов подал плечами.

— Значит, сегодня ты примешь приглашение. И, когда дойдёт очередь до сплетен, расскажешь, что её величество выгнала сегодня Марию Антоновну Нарышкину. И заявила, что не желает видеть подле себя много порока. Что это неполезно для ребёнка. Ну, придумай что-нибудь. Что Мудров выразил опасения насчёт разных дурных болезней.

— А Елизавета Алексеевна действительно что-то подобное говорила? — осторожно спросил Илья.

— Да. Она неважно себя чувствовала и расстроилась из-за отмены поездки, так что действительно много чего наговорила. И об этом, и без тебя всем будет известно. Ты же скажешь, что я слаб, и не сумел ей отказать в её маленькой прихоти. — Я задумался. — Да, именно так. И готовься к взяткам.

— Мне их и так предлагают каждый день, — буркнул Илья.

— О, на этот раз всё будет куда интересней. — Я похлопал его по плечу. — Развлекайся.