— Да, ваше величество, — ответил Бобров. — Её величество не едет?

— Нет, — я покачал головой. — Киселёва и Чернышёва учитывай. Я в последний момент решил их с собой взять.

— Хорошо, ваше величество, — Бобров, явно колеблясь, посмотрел на Ахрарова.

— Не бойся, Юра. Николай Петрович больше не будет буянить, — я усмехнулся. — Правда ведь, Николай Петрович?

— Простите, ваше величество, — тяжело вздохнул Архаров. — Не сдержался я. Итак, всё с боем вырывать приходится, так ещё и Мухин решил докторов своих в полицию на оклад не пускать. Жаловаться вон прибежал. А как нам без докторов специально обученных работать прикажите? Хорошо ещё Александр Семёнович расщедрился и теперь информацию, коя не касается Службы Безопасности, Климов мне передает. Но это я так понимаю, за марвихеров Макаров отдариваться начал. А остальные только и мечтают кусок побольше прямо из глотки вырвать.

— Ну так времена такие. Всё меняется стремительно, вот и пытаются многие успеть за этими изменениями. — Ответил я, разглядывая его.

Архаров дрожит над своим детищем. Он и Макаров. Остальные всё-таки поспокойнее. Но если Макарова боятся, слишком уж репутация за бывшей Тайной канцелярией закрепилась специфическая, то Архарову действительно приходится биться за место под солнцем. Но ничего, он крепкий. Если в то время, когда до полиции, по большому счёту, никому дела не было, справился, то теперь и подавно всё у него получиться. Тем временем Зимин с Бобровым, убедившись, что Архаров пришёл в себя, ушли готовиться к поездке.

— Это точно. Всё слишком быстро меняется, — кивнул главный полицейский. — Порой кажется, что мы, старики, не успеваем за всеми изменениями.

— Это вы-то не успеваете, Николай Петрович? — я удивлённо посмотрел на Скворцова. А Илья, в свою очередь, уставился на Архарова. — Побойтесь бога, так говорить. Да, я попросил Мухина поделиться с вами докторами. Ефрем Осипович обещал не слишком лютовать. Он ещё и подготовит их как раз по полицейской части, если вы хорошо его попросите.

— А вот это хорошие новости, просто замечательные, — Архаров расплылся в улыбке. — Так я пойду, ваше величество? Надо бы у Ефрема Осиповича прощение попросить да обсудить нашу дальнейшую работу.

— Идите, — я махнул рукой. — Илья, с нами не едешь. Мне нужно, чтобы во дворце хоть один здравомыслящий человек остался. Зимин не сможет за всем уследить, а своих адъютантов я с собой забираю.

— Слушаюсь, ваше величество, — Скворцов наклонил голову. Он уже почти освоился. Тем более что сейчас, после отъезда Сперанского в Петербург, у него не оставалось выхода.