— Это несправедливо, — она покачала головой.

— Наоборот, я забочусь исключительно об их благосостоянии, — я приложил руку к сердцу. — Впрочем, если Варвара Николаевна так сильно жаждет поехать в Париж, чтобы ещё раз взвесить все преимущества католической веры, в которую вы так настойчиво просите её перейти, то я возражать не буду. — Мой взгляд заледенел. Я сам это почувствовал, а принцесса вздрогнула и слегка отпрянула. — Вы же, безусловно, поддержите подругу и обеспечите ей достойное содержание, не так ли?

— Я? — Луиза де Тарант моргнула.

— Конечно, — я снова благожелательно улыбался. Она, похоже, так и не поняла, за что именно её попросили покинуть Россию. — В конце концов, по моим сведениям вашему мужу герцог Баденский назначил пенсию. Что неудивительно, герцог де ла Тремуль командовал его армией.

— Мой муж? — растерянно проговорила принцесса и удивлённо посмотрела на художницу. Виже-Лебрен сидела тихо-тихо, стараясь не привлекать к себе внимания.

— У вас есть муж, мадам, — спокойно напомнил я де Тарант о существовании герцога. — Увы, но это так. Надеюсь, я этим сообщением вас не разочаровал, — в этот момент Зимин притащил самовар и поставил на стол. — Просто потрясающе, — я улыбнулся, рассматривая этого монстра.

К нашему столу подбежал Савинов, который тащил огромный поднос, заставленный так, что бедный Илья Иванович слегка кренился, с трудом удерживая его.

— Ваше величество, чай, бублики с пылу с жару, мёд…

— Не суетитесь, Илья Иванович, — Бобров встал и отобрал у него поднос. — Будет весьма неловко, если вы сейчас все эти вкусности опрокинете и прямо на его величество. Или, упаси боже, на присутствующих здесь дам.

— Да-да, конечно, — Савинов преданно посмотрел на меня. — Может, чего-то ещё, ваше величество? Чего-то особенного?

Я только кашлянул в кулак. С языка так и рвалось: «Ну что ты можешь мне особенного предложить? Травки и девочек в приватном кабинете?». Но сказал я другое.

— Ничего пока не нужно, Илья Иванович. Если что-то понадобится, то Бобров сразу же вам мою просьбу передаст.

Савинов поклонился и удалился от нашего стола с заметным облегчением. Я же как можно незаметнее осмотрел зал. Практически все путешественники то и дело бросали на меня быстрые взгляды. Кое-кто так глаз не сводил. Но подходить или сделать ещё какую-нибудь глупость в этом роде никто не пытался. Тем более что Зимин быстро освободил три соседних столика, и теперь за ними сидели его гвардейцы.

— Я никак не могу привыкнуть к этому чудовищу, — нарушила воцарившееся молчание Виже-Лебрен, указывая на самовар.