– Где ты это взяла? – строго спросил Виктор. – И говори правду, твою хитрость я сразу увижу.

Я беспомощно глядела на него снизу вверх, лихорадочно обдумывая, что сказать. А если он сейчас полезет в шишечки и найдет там мой тайник с бумажкой от лекарства? Я все еще надеялась когда-нибудь использовать ее для записки, если у меня появится ручка.

Не дождавшись ответа, он подался вперед, вцепился в мои плечи и потянул, заставляя принять вертикальное положение.

– Говори!

– Нашла в саду, – бормочу я. – Откуда-то ветром принесло.

– И зачем ты забрала эту записку? Ты что, решила, она имеет какое-то отношение ко мне?

– Разве нет? Я думаю, эту записку писала твоя девушка. Ты ведь тоже держал ее в подвале? Или это только мне так повезло? Рано или поздно правда все равно выплывет наружу.

– Какая правда? – Виктор, схватив меня за волосы, подтянул к себе. – Ну, говори, что ты там еще придумала?

Слова о том, что Виктор – убийца, уже готовы были вырваться из моего рта, но усилием воли я сдержалась. И так наболтала лишнего.

– Никакая.

– Вот и славно. Иначе… Тебе знакомы сумасшедшие приступы гнева, из-за которых становится тяжело дышать, начинает болеть голова, бросает в жар, сердце бешено колотится?

– Представь себе. Каждый раз, когда я тебя вижу…

В этот момент стальная хватка стянула волосы так сильно, что они, казалось, вот-вот оторвутся.

– Нет, я не об этом. Знаешь, что я приготовил для твоей сестры?

– Ты уже сто раз об этом говорил.

– И ты решила, что я шутил? Значит, пора показать, как работает препарат. Вспышки неконтролируемой агрессии начнутся у нее буквально через неделю. Да, никто ничего не заподозрит, потому что они будут выглядеть симптомами более серьезных заболеваний – биполярного расстройства, психоза, глубокой депрессии. Так у нее появится дополнительный диагноз – психопатия, или расстройство личности. Не думай, что после этого она сможет оставаться в таких комфортных условиях, как сейчас. Ее переведут в закрытое отделение, в надзорную палату. В отличие от обычных палат, она круглосуточно охраняется санитаром, выйти невозможно, только в туалет или в столовую. О встречах с ней можешь забыть. Думаю, она недолго протянет в этом отделении. Статистика там печальная…

– Какой же ты…

– Какой? Не отвечай, я сам скажу. Идеальный. Ну-ка, повтори.

Он сжимает мое горло пальцами, но кажется, будто стальным кольцом.

– Да, ты идеальный.

– Вот и отлично. – Виктор отпустил наконец мое горло и волосы. Я в бессилии повалилась на кровать.

Вечером Виктор попросил меня написать расписку, в которой я сознаюсь, что якобы изменяла ему с другими мужчинами. Он в тот день непривычно для него много выпил, громко кричал и ходил по дому полуголым. Я боялась его и в целом была жутко уставшей от событий последних дней, поэтому решила, что проще будет написать то, что он хочет.