Едва упав, Никлас вскочил на ноги, вставая со смущенной проводницы — прямо на которую свалился. И сразу же насторожился — сквозь затихающий визг колес услышав дробный перестук бьющих по вагону пуль.
Вдруг замолотило так, словно они в отбойном цеху отказались — стреляли конкретно в их вагон, стреляли много, стреляли из чего-то явно крупного калибра. В этот момент, ко всему прочему, погас свет, погружая купе в полную и непроглядную темноту.
Никлас звучно, громко и смачно выругался, не сдержал эмоции. Сработало, на удивление: разгоняя тьму мягким красным светом, включилось аварийное освещение. Словно картинка включилась, возвращая в реальность.
Марша лежала в проеме двери без движения, без сознание. Проводница Ольга на полу, обхватив руками колени. Судя по лицу, она собралась было начать терять самообладание, но хлесткий окрик Катрин привел ее в чувство. Никлас шагнул было к Марше, но не дошел: вагон вдруг вздрогнул и покачнулся. Из коридора дохнуло густым дымом, мгновенно заволакивая купе-салон по потолку, а потом одна из стен неожиданно прыгнула вперед вместе со шлейфом обжигающих искр.
Никлас, откинутой взрывной волной, проскользил по полу, закрыв голову руками. Остановился он, врезавшись в противоположную стену. Полежал пару мгновений, слушая нарастающий звон в ушах — надо же, живой. Едва только попробовал подняться, как пол под ногами вздыбился и его снова отбросило — теперь уже в обратную сторону, на выгнутую после недавнего взрыва переборку стены.
Лежа на спине, пытаясь зацепиться за ускользающее сознание, Никлас понимал — третьего такого попадания они не переживут. В этот самый момент он — сквозь ватный звенящий гул в ушах, услышал наконец, как с головы и хвоста поезда гулко заработали пулеметы. Захлопал (Никлас узнал звук) автоматический гранатомет — почти сразу дробный металлический перестук по вагону прекратился, а в разорванную недавним попаданием дыру рядом с купе перестали залетать пули, исчез визг рикошетов.
Не обращая внимания на мелкие порезы, Никлас перекатился по битому стеклу, приподнялся на локтях и сплюнув кровь — откуда ее столько во рту? — попытался оценить ситуацию. Катрин лежит ничком неподалеку, светлые волосы в крови; Марша рядом с ней, почти вплотную, так и не придя в сознание. Проводница Ольга с испугом все же не справилась, сидит и кричит. Звук ее крика, правда, едва-едва доходит сквозь гулкий звон в ушах. И есть ей отчего кричать: не сразу Никлас заметил, что в плече у девушки торчит немаленькая железяка, вокруг которой на кителе расползается темное пятно.