Слово «шантаж» Катрин не произнесла, но по интонации Никлас его хорошо уловил между строк.
— Звучит приемлемо.
— Тогда давайте начинать собираться и готовиться. До вечера нам нужно очень многое сделать, — бросила Катрин выразительный взгляд на Маршу.
— Что нужно сделать? — переспросила купеческая дочь.
— Многое.
Катрин направилась к выходу из комнаты, но остановилась в проеме двери. Обернулась, глядя на Маршу, которая так и стояла у окна не двигаясь.
— Марша. Пойдем, нужна твоя помощь.
Говорила Катрин ровным усталым голосом — обращаясь как будто к капризному ребенку.
— А мое мнение вообще никто спросить не хочет? — возмутилась вдруг купеческая дочь.
Судя по недавнему тону, Катрин определенно предугадала этот ее вопрос.
— Марша, что ты думаешь о происходящем, и есть ли у тебя предложения по вариантам наших действий? — все тем же ровным тоном спросила Катрин.
— Э… Эм. Я думаю… я думаю, что…
Судя по всему, Марша думала только лишь о том, что в беседе ей уделяют недостаточно внимания. Вопрос застал ее врасплох, и сейчас она просто не знала, что сказать.
— Отлично, Марша, — все тем же тоном, словно общаясь с маленькими ребенком, произнесла Катрин. — Давай ты сейчас переключишь все свое внимание на сборы и подготовку. После того как мы подготовимся, а также ночью, до Зверина нам ехать долго, ты сможешь обдумать происходящее и сообщить нам свое мнение и взвешенную позицию, и мы вместе ее обсудим. Либо же в Зверине, когда купим билеты, на вокзале мы расстанемся перед отправлением поезда и дальше делай что хочешь, денег на гостиницу я тебе дам. Нормальный вариант?
— Я… я не…
— Нормальный. Пойдем.
— Катрин, — остановил ее Никлас за мгновение до того, как она вышла.
— Я слушаю.
Когда Катрин столкнулась взглядом с темными глазами Никласа, девушку вдруг словно парализовало. Она поняла, что сейчас получит ответ на свой вопрос, «возьмет» ли ее Никлас с собой в дорогу дальше по своему пути.
— Расскажи нам пожалуйста свои истинные мотивы.
За несколько секунд паузы лицо Катрин стало белым, а шрамы — багряными, после чего она, явно тщательно обдумывая слова, заговорила.
— Мой дед был конченым психопатом. Он относился к нам с Кристиной хуже, чем к своим инструментам в мастерской. По его плану, он должен был — став Никласом Бергером, жениться на Марше Юревич. Которая, после того как он решил бы все необходимые вопросы в Троеградье, наверняка бы скоропостижно скончалась. После этого, я это давно поняла, он планировал взять меня в жены, вернуть себе всю власть фамилии, после чего участь Марши постигла бы и меня. Я хочу, назло этому ублюдку, выжить и вернуть себе его власть и влияние. Которые тебе — здесь, на землях Рейха, не очень-то и нужны. Это первая моя цель. Кроме того, волей моего деда у меня в организме произошли серьезные изменения. И если я не смогу вернуть себе прежние возможности, я скоро умру. Отомстить мертвому ублюдку и банально выжить — вот мои мотивы, причем я не уверена, какой из них больший для меня стимул.