— Зачем сыграть бонвивана?

— Да.

— У меня здесь, так получилось, есть костюм студента Гейдельбергского университета, студентом которого с начала этого года является Никлас Бергер, находящийся сейчас в академическом отпуске. Это часть легенды, который создавал мой дед, чтобы суметь подмять под себя деловую среду Троеградья после брака с фамилией Юревич. Ты, как пользующийся правами и привилегиями Гейдельберга студент, сможешь купить нам всем билеты инкогнито, за наличные. Видеосъемка на вокзале в зонах для пассажиров первого класса не ведется, а в описании дежурящих на вокзале шпиков, они там наверняка есть, будет стоять характеристика: «богатый студент с двумя шлюхами», прости, Марша. О том, что Катрин Брандербергер была одной из этих шлюх, идущие по нашему следу ищейки просматривающие доклады со всех вокзалов, задумаются в последнюю очередь.

Никлас машинально отметил, что шрамы на лице Катрин покраснели, а лицо наоборот побледнело. Несмотря на легкость сказанного, озвучить подобный план для внучки рейхсграфа, тем более быть готовой его исполнить, явно было непросто.

— Ну, такое, — покрутил ладонью Никлас, демонстрируя жест неуверенности. — Нас же могут в лицо узнать.

— Могут. А могут и не узнать, к тому же мы подъедем прямо к отправлению поезда на Вильно, не думаю, что каждый шпик наши фотографии успеет получить. Даже если нас узнают, им придется искать нас от Варшавы до Вильно, куда мы возьмем билеты, но сойдем в Белостоке.

Никлас смотрел на Катрин, задумчиво закусив губу. В принципе, внутренне он с ней согласился, вот только оказалось, что это были не все ее аргументы.

— Кроме того, дело не только во мне. В собранном на тебя Брандербергером досье — наверняка уже доступном культистам Пути, есть особые отметки. В Танжере, а также в Таррагоне и в Авиньоне, пока ты добирался до Грайфсвальда, по заданию моего деда были предприняты несколько попыток познакомиться с тобой, и каждый раз ты сходу отсекал подходящих к тебе девушек. Кто-то в отчете писал, что ты демонстрируешь полное неприятие женского пола, а кто-то наоборот был уверен, что ты испытываешь крайнюю степень робости и смущения. Именно поэтому к моему деду и прибыл арбитр, проверяя тебя ментальной атакой — были подозрения, что ты все же испытываешь страх, что исключило бы попытку проведения ритуала перемещения. И после этого ты стал бы просто фенрихом личной гвардии Дитриха Брандербергера.

Брови Марши мгновенно взметнулись, она широко открытыми глазами смотрела на Никласа. Катрин тоже смотрела, но гораздо более спокойно.