— Прежде чем задавать вопросы, надо бы уточнить один момент, — глядя в горящие зеленым отблеском нечеловеческие глаза, произнес Никлас.
— Какой момент? — с хрипотцой спросила ведьма, рывком расстегивая его ремень, а после толкая на кровать. Кошкой заскочив сверху, она оседлала Никласа, пепельно-белые локоны водопадом упали сверху. Он подхватил ее под бедра, скинул с себя; ведьма гибко и упруго извернулась в попытке снова его оседлать. Она оказалась неожиданно сильной, удержать ее оказалось непросто. Это уже больше напоминало борцовский поединок — ведьма снова едва не положила его на спину, но Никлас справился. Несколько десятков секунд борьбы, и ведьма вскоре лежала перед ним на животе — он сумел взять в захват ее заведенные за спину руки.
— Давай уточним: кто кого сейчас по плану должен трахать?
Никогда в прежней жизни Никлас подобное бы не спросил, но странное состояние после ритуала, выпитое вино и захлестнувшее его вожделение расширили границы восприятия, разрушая многие прежние барьеры.
Ведьма под ним сдавленно застонала, причем не понять, что больше было в этом стоне — страсти или злости. Вдруг рванувшись, она с несвязным криком попыталась вырваться из захвата, но Никлас навалился сверху. Удержать ведьму спиной к себе он смог только перекатившись, но не рассчитал — оба рухнули вниз. Хорошо, что пол у кровати был устлан белыми пушистыми шкурами.
Ситуация поменялась незначительно — Никлас по-прежнему держал ведьму за заведенные за спину руки, только она сейчас стояла на коленях, опустив голову вниз. Не пытаясь больше вырваться, ведьма склонилась еще ниже, выгибая спину как кошка.
— Ну давай же, давай! — застонала она, переходя в крик.
С этим требованием, пусть и высказанным в столь категоричной форме императива, Никлас спорить не стал. Главное, что с вопросом кто-кого разобрались — подумал он, отпуская руки выгнувшей спину ведьмы и беря ее за ягодицы.
Они так и лежали на полу. Не то, чтобы они там и оставались все время, нет. Путь, который начался на белоснежных пушистых шкурах провел их почти по всей квартире — через кровать, кухню и вторую бутылку вина на кухонном столе, потом завел в кресло, подвел к третьей бутылке вина, потом привел обратно в кровать и закончился под конец ночи там же, где и начался. На белоснежных и мягких шкурах около кровати.
— Охо-хо-хо-хо-хохоюшки, — негромко выдохнула ведьма.
Раздался негромкий треск, когда она затянулась сигаретой. Тлеющий огонек осветил лицо ведьмы, ее закрытые глаза, заблестели подсыхающие дорожки слез от уголков глаз.