Поднявшись на ноги, Никлас посмотрел в сторону выгнутых переборок и вышел, почти вывалился в коридор. Раскурочившие вагон снаряды прилетели в расположенный совсем неподалеку межвагонный переход — закрытый заходящими друг на друга бронепластинами, оказавшимися не такими крепкими как бронекапсулы вагонов.
Сплюнув кровь еще раз, Никлас подошел к рваной дыре тамбура, присел на корточки и осторожно выглянул наружу. Не надеялся увидеть много, но темноту вокруг вдруг разогнал яркий свет — сразу несколько осветительных ракет взлетело в воздух, освещая полосу отчуждения, на которой Никлас заметил три чадящие бронемашины.
Четвертая — подпрыгивая на ухабах, сейчас разворачивалась. Очередь крупнокалиберного пулемета в этот момент ударила ей в корму. Одно из задних колес разметало в клочья, грузовик припал, словно устав. Из кузова посыпались фигурки людей, рядом взметнулись дымные шапки разрывов. Темноту — дальше за шапками света, расчерчивали ленты трассеров, то и дело хлопали взрывы — гранаты обороняющихся ложились по линии полосы отчуждения. Солдаты конвоя из охраны поезда, пусть и пропустившие момент нападения, дело свое все же знали хорошо, основные огневые точки нападавших уже были подавлены.
Совсем неподалеку раздался глухой хлопок. С обратной стороны вагона — понял Никлас, когда состав заметно качнулся. Очень странный удар, как будто с той стороны мягкой болванкой зарядили. Кроме того, послышался нарастающий шелестящий звук, похожий на… шелестящее мокрое чавканье? Причем настолько сильный звук, что Никлас его услышал даже сквозь звенящий гул в ушах. Опустив взгляд, он вдруг увидел как снизу, натекая на рельсы и шпалы, в сторону вагона по земле передвигается темная густая масса.
Синяя гниль, слизь, смартмасса — как только ее не называли, как только ее не описывали, всегда по-разному. Слизь уже подползала к вагону, перемещаясь живым ковром — отдельные тонкие щупальца тысячами выстреливали вперед, за ними подтягивалась основная масса, находясь в неуклонном и непрерывном движении.
Никлас вскочил и перестав замечать боль, бегом вернулся к купе. Заскочил внутрь ударившись плечом в проем, тормозя разбег. Катрин уже пришла в себя, встала — чуть покачиваясь, лицо залито кровью. В сознании и Ольга — хотя по-прежнему в шоке от торчащего в плече металлического обломка.
Катрин смотрела на него. Раненая Ольга смотрела на него. Никлас же смотрел в проем прохода в спальное купе, где стояла недавно мертвая несостоявшаяся убийца. Пустые глаза ее сейчас, как и у арбитра Пути, светились синим отблеском.