Никлас хотел было продолжить расспросы, но поезд в этот момент ощутимо начал ускоряться. Укрепления Старграда теперь быстро удалялись, за окном теперь виднелась далекая зеленая стена леса за полосой отчуждения, типичный пейзаж земель от Одера до Вислы. Заставив вздрогнуть, раздался приятный голос системы оповещения с сообщением о том, что поезд покидает безопасную территорию, и сейчас на стекла будут опущены бронещитки. Почти сразу в помещениях салона-купе загорелся мягкий свет и негромко загудели приводы механизмов, опуская закрывающие окна пуленепробиваемыми щитами.

Все, поезд превратился в бронированную капсулу, которая теперь без остановок будет двигаться до самой Варшавы, за которой кончаются территории федератов и начинаются земли под властью Москвы. По карте в кабинете у Есении Никлас знал, что на пути впереди есть еще форпосты с гарнизонами, но даже если там будут остановки для посадки пассажиров, бронещиты командир поезда поднимать не станет.

Вскоре раздался стук в дверь, и через несколько дежурных секунд ожидания створка поползла вбок. За ней оказалась «настоящая» проводница Ольга со столиком на колесах, на котором стояли три кружки с кофе, небольшой чайник и непрошенные, но так кстати оказавшиеся там тарелки с легкими закусками.

— Сударь, к сожалению, у нас в поезде нет чемоданов и дорожных сумок, — с нескрываемым разочарованием в голосе произнесла девушка, глядя на Никласа большими ясными глазами.

«И что теперь с трупом делать?» — расстроился Никлас, даже не желая пока думать о возможных вариантах.

— Сумок и чемоданов нет, я нашла только это, — наклонившись, Ольга вытащила из нижней секции столика брезентовый армейский баул.

— Ольга, вы прекрасны! — с нескрываемым облегчением развел руками Никлас. — Лучшего я и пожелать не мог, вы наша спасительница!

Проводница заметно зарумянилась, а Никлас вдруг почувствовал взгляд Катрин. Обернулся, увидел, как она сделала движение глазами, словно бы намеком показывая, что Никласу стоит продолжать с комплиментами. Никлас в этот момент вдруг как будто словно оступился — как бывает на лестнице, когда поднимаешься в задумчивости и вдруг не чувствуешь под ногой очередной ступени.

Зачем Катрин это, почему она его то и дело подталкивает к флирту с девушками? Это ж-ж-ж неспроста, как часто говорил его первый наставник. Размышления Никласа прервал резкий рывок — поезд начал экстренное торможение.

Никто не удержался на ногах — ни Никлас, ни упавшая ему на грудь проводница. Взвизгнула Марша, почти сразу послышался глухой стук — головой она врезалась в косяк двери, падая уже обмякнув. Только Катрин осталась на месте, потому что сидела и успела схватиться за край столика, на который навалилась.