Разношерстный люд за мгновение оценил новоприбывших. Бедный или разорившийся рыцарь, без свиты, всего лишь с оруженосцем. Однако, такие самые опасные — любое посягательство на свою честь посчитают смертельной обидой и сразу кидаются в бой. Подобные искатели счастья тысячами бродят по дорогам королевства, в надежде на счастливый случай или же на богатую вдовушку.

— Всё будет исполнено, проходите, пожалуйста, — кланяющийся трактирщик только не облизывал сапоги вошедшему.

Он провел вошедших к самому чистому столу, что стоял неподалёку от камина.

— Чего это с ним? — спросила дородная кухарка у подошедшей служанки.

Крупная женщина вытирала замасленным полотенцем пухлые руки и во все глаза смотрела, как прижимистый и вредный хозяин трактира превратился в саму любезность и предупредительность. Он согнал двух бродяг, присевших погреться у огня, смахнул крошки со стола. После этого предложил мужчинам сесть с таким глубоким поклоном, словно переломился пополам и даже объемистый живот не помешал.

— Не знаю! Может, знатного барона увидел? Вон он и сам идёт. Спросишь? — рыженькая служанка робела перед хозяином трактира, а тот не упускал случая зажать её в темном углу.

Хозяин и в самом деле чуть ли не бегом подлетел к говорившим. Круглое лицо раскраснелось, на обширной плешине выступил пот.

— Томар, почему ты с этим бедняком носишься как с дворянином? — поинтересовалась кухарка.

— Вот правду говорят: чем длиннее коса, тем короче ум. Женщины, скажу вам по большому секрету — к нам в гости пожаловал старый король с сыном. Инкогнито, конечно, но если шкура дорога, то нужно обслужить их как посланников богов. Чего стоите? Самого лучшего мяса несите и достаньте заветный бочонок, — прошипел хозяин.

— Да с чего ты это взял? — не поверила кухарка.

— У него на шее блеснула серебряная звезда Оускальда, а это значит, что он не простой рыцарь. И смотри сюда! — в огне свечей блеснул аверс золотой монеты. — А теперь посмотри на паладина. Видишь, дура, с чего я это взял?

На краткий миг, пока крупный мужчина садился, плащ зацепился за дубовую столешницу, и потянул ткань вниз. Капюшон упал на плечи. Небольшая борода окаймляла худощавое лицо. Седые волосы топорщились над высоким лбом, взгляд серых глаз был острее эльфийской стрелы. Прямой нос довершал картину сурового мужского лица. Даже морщины не могли скрыть, каким красавцем он был в юности. Капюшон вновь занял прежнее место. Несмотря на жару в помещении, незнакомец предпочел укрыть голову.

Его же спутник так и оставил лицо в тени капюшона. Только по рукам можно было понять, что он ещё молод и юн.