Баба-Яга и Чопля застыли, наблюдая за оголенным самцом.

Ай-яй-яй, ну и куда вы уставились, извращенки?

Лицо у него было той породы, которую называют аристократической. Прямой нос, выступающие скулы, легкая щетина, тонкие губы и наглые зеленые глаза. Они сверкали так же ярко, как у волка прошлой ночью.

Тело же могло послужить моделью для скульпторов Древней Греции. Да-а-а, мужчина был сложен как один из богов Олимпа. На широких пластах груди запросто может улечься жеребенок. Резко очерченные бицепсы напоминали походили на возвышения в теле удава, когда тот изволил проглотить кролика, но не успел его переварить. Мышцы пресса напоминали детские кубики, я даже успел удивиться — вдруг оборотень их проглотил, а теперь они выпирают наружу?

— Прикрылся бы, охальник, — проговорила Баба-Яга и щелкнула пальцами.

С земли тут же поднялся небольшой вихрь из черных листьев, который бросился к оборотню. Тот отшатнулся, но вихрь был быстрее — он сотворил что-то наподобие нижнего белья до колен. Этакие лиственные кальсоны. Оборотень с усмешкой оглядел себя и понимающе хмыкнул. Потом снова взглянул на нас.

— Позвольте представиться, дорогие гости? Перед вами княжич Михаил из рода Гилярских, — просто и без пафоса в голосе сказал мужчина. — Регалии называть не буду, не на приеме. Молока не хотите?

— Что? — пискнула Чопля, всё ещё не отрывающая взгляда от мускулистого парня.

— Я сказал — не хотите ли молока? — улыбнулся оборотень Михаил. — Только что подоил Свитанку. Надо сказать, что сделал это неумело, но с душой.

— Ты не ответил на вторую часть вопроса, оборотень, — заметил я.

— Ну, раз вы не хотите молока, то расскажу. Я нахожусь под проклятием… Впрочем, начну с самого начала. Я веселый и обходительный княжич Михаил, любитель и любимец женщин. Я завоевывал сердца многих дам и влюбить в себя девушку мог также легко, как щелкнуть пальцами…

Черноволосый красавец замялся, словно окунувшись в воспоминания минувших дней. Мы терпеливо ждали около двух минут, а потом я тактично покашлял.

— Да, простите, задумался. Так вот, я разбивал сердца и играл с чувствами самых прекрасных женщин, а таких было немало. Проводил время весело, в окружении друзей и подруг. В общем, вел себя как типичный представитель «золотой молодёжи». И однажды, когда я устроил для друзей очередную веселую попойку, мне на глаза попалась новая помощница повара, Малия…

— Чо, пля? Малия? — вырвалось у Чопли. — Жена Цангири?

Оборотень горько усмехнулся.

— Тогда она ещё не была замужем. Она всего смущалась и так миленько краснела, что порой специально делал какую-нибудь штуку, чтобы увидеть румянец на её симпатичных щечках. Мой тогдашний друг, барон Жульберт Авассинский, чтоб на него напал чих и он не смог расчихаться до седых волос, тоже заметил её и предложил пари. Если я сумею влюбить в себя эту девушку и провести с ней время, то он подарит мне меч своих предков, великий Эмульсдар, а если я не сумею этого сделать, то должен буду почти голым, в одной волчьей шкуре, обежать вокруг поместья на потеху друзьям и придворным девицам.