Так что ни переживать, ни тем более как-то рефлексировать по этому поводу лично я не собираюсь. Умер Максим, да и хрен с ним.

— Ну да, — почесал затылок я. — Царствие ему небесное. Хотя, скажем прямо, не самый приятный в общении был человек.

— Са-а-аш! — укоризненно протянула Юрченкова. — О мертвых либо хорошо, либо ничего.

— Тогда ничего, — согласился я. — А что Наташка Федотова? Она тоже уже того? Ну, в смысле уволилась?

— Наташка здесь, работает. Если хочешь, могу позвать.

— Позови, — оживился я. — Конечно хочу!

— Только ты сначала расскажи — где ты? Что ты? В банке работаешь или нет? И если в банке, то нет ли там нормальных вакансий? Если честно, задолбалась я тут сидеть в старших операционистах. И главное, перспектив ноль!

— Не-не-не, — выставил перед собой ладони я. — Не в банке! И не стремлюсь. Хватит с меня уже. Я так, по консультационной части тружусь. Причем последние два года даже не в России.

— Ты? — недоверчиво глянула на меня Юрченкова. — Без обид, но ты кого и в чем консультируешь? Не помню я у тебя особых талантов.

— А они есть. Так чего, Федотову позовешь?

— Позову, позову, — Наташка вздохнула. — Хорошая тогда у нас все же компания была, Саш. И поговорить было с кем, и выпить. А то все новенькие… Они генно-модифицированные какие-то. Вроде как есть, но вроде как их и нет. Отработали день и сразу брызгами в сторону. У одних ЗОЖ, у других квизы, у третьих еще что-то. А еще они через одного веганы, представляешь? Едят такое, на что смотреть страшно. И главное, вроде в возрасте разница всего ничего, а все равно я себя рядом с ними старухой иногда ощущаю.

— Это да, — покивал я головой. — Глобализация наступает на традиционные забавы клерков средней руки, которые хоть иногда и приводили их в медицинские учреждения для лечения от разных нехороших привычек, но зато создавали основу для приятных воспоминаний разной степени тяжести. На наших глазах, Наташка, гибнет субкультура целого офисного поколения.

— Эк тебя прет! — с уважением произнесла Юрченкова. — Ладно, пошли, я Феде позвоню, сюда ее позову. Вот она обрадуется!

— Еще бы, — не без гордости подтвердил я. — Мы с ней все же тонну пиццы съели и цистерну мартини выпили.

— И не только, — с ехидцей улыбнулась Наташка, а Жанна, как видно ориентируясь на ее интонации, как-то так сразу подобралась и даже подалась вперед. — У нас еще тогда ходили слухи, что вы с ней… Ну, ты понимаешь?

— Враки, — качнул головой я. — Не было ничего. Сама подумай: мы же в одном кабинете сидели. Оно мне зачем? И потом, Денисенкова нас тогда сожрала бы обоих живьем. Не, я себе не враг.