— Что да, то да, — поспешно произнесла Юрченкова, чуть покраснев. — За ней не заржавеет.

— А где народ? — я обвел рукой операционный зал. — Где Меркулова, Сашка Вязьмина, Ольга Ченкина? Витод где? Неужели все уволились?

— Кто уволился, кого уволили, — чуть понизила голос Наталья. — Витод сам ушел, ему место в «Райффайзене» предложили, с повышением. Сашка с новым зампредом сцепилась, ее после этого в Электроугли перевели, она туда не захотела переходить и уволилась. Меркулова замуж вышла, теперь дома сидит, на шее у мужа. Как, кстати, и Денисенкова, та, правда, по декретному поводу.

— Да ладно! — обрадовался я. — Размножилась Ленка? Вот молодец!

— А приятель твой, Пашка Винокуров, вообще номер отколол, — ехидно прищурилась Юрченкова. — Свалил в другой банк и большую часть наших денежных клиентов с собой увел. Причем «вчерную». Такой скандал был после этого, ты не представляешь.

Опять же, верю. Пашка хоть и не «привлеченцем» трудился, но по роду своей службы руку на клиентском пульсе банка держал плотно, потому личные контакты с наиболее влиятельными клиентами поддерживал неукоснительно. Само собой, свалив в другой банк, он сделал все, чтобы перетащить их туда и тем самым доказать новым работодателям свою несомненную полезность как сотрудника. Зря только он это сделал «по-черному», то есть с быстрым уводом всех активов из этого банка. Умные люди проворачивают такие вещи «по-белому», то есть постепенно и относительно незаметно. Но Пашка, как видно, решил рубануть сплеча.

— Почему, представляю. При мне тоже такое разок случилось, помню.

— Говорят, что Винокурову через месяц после этого здорово наподдали вечером в подъезде, — почти шепотом сообщила мне Наташка. — И даже ноги переломали. Может, врут.

— А может, и нет, — в тон ей ответил я. — Никому не понравится, когда остатки кредитной организации резко падают, особенно по вине бывшего сотрудника. И ЦБ небось потом запросами замучило, мол, почему да отчего.

— Небось, — покивала моя приятельница. — А Силуянова помнишь?

— Еще бы, — фыркнул я. — Сколько он крови у меня попил!

— Повесился, — чуть выпучив глаза, наклонилась ко мне Юрченкова. — Вот это точно не слухи, я сама проводку о перечислении о материальной помощи его жене делала. Ужас, да?

Ну, не то чтобы прямо ужас-ужас… Хотя неприятно, разумеется, поскольку, по-хорошему, отчасти эту смерть я могу на свой личный счет записать, в компанию к неграм-вудуистам, одному слишком шустрому, любознательному и жадному французу, а также еще паре человек, оказавшихся в ненужном месте в ненужное время. Бывший безопасник чуть умом тронулся после свидания с Марой, которое я устроил, так что косвенно, как ни крути, есть в случившемся моя вина. Но только очень косвенно, поскольку первопричиной данной встречи все же являлся сам Силуянов и более никто другой. Ему говорили — отстань. Его об этом предупреждали всяко. Но нет, не захотел человек прислушиваться к советам, напротив, кулаками махал, слова нехорошие говорил. И вот логичный результат — петля и невеселое посмертие.