— Вот вы все же животные! — совсем уж надула губы Василиса. — Эх, жаль матриархат давно кончился. Хорошее же было время!

— Короче, ведьма, ты с нами или нет? — уточнил у нее Николай. — Время принятия решения. Еще минут двадцать-тридцать, и совсем стемнеет, мы тогда на этой стройке и без призрака на тот свет сможем отправиться. Там хренова туча ям, на дне которых арматурины торчат. Свалился в такую, и все, привет родителям.

— Да чтобы тебе пусто было, — невероятно искренне пожелала ему Васька. — Ладно, согласна. Но вы мне должны будете за помощь. Что делать нужно?

— Ничего мы тебе должны не будем, — заявил Пал Палыч. — Не раскатывай губешки. Ну, разве что как-нибудь я тебе мороженое куплю, да и то если только не сильно дорогое. Или леденец на палочке.

Вообще, происходящее, конечно, было сплошной театральной постановкой. Если бы Васька хотела, она бы уже послала нас куда подальше и отсюда смылась, это ясно как божий день. Раз осталась, значит, ей это нужно. Это знал я, она и оперативники тоже. Просто ушлая девица решила еще попробовать немножко подзаработать на сложившейся ситуации. Не получится — да и ладно. Получится — совсем хорошо, будут у нее сотрудники отдела в должниках ходить. Ненамного, но все же.

— От тебя дождешься, — отмахнулась от оперативника ведьма. — Как же. Любая из нас в болоте тонуть станет, ты сроду руку не подашь.

— Не подам, — подтвердил Михеев. — Да еще ногой на голову надавлю, даже не сомневайся. И непременно пузырей дождусь, чтобы наверняка убедиться, что одной дрянью на белом свете стало меньше.

И такая недоброта сквозила в его голосе, такая уверенность в своей правоте, что мне даже не по себе стало. Василисе, похоже, тоже.

— Мы ведь тоже разные бываем, дядька, — потеребила кончик русой косы девушка. — Не все такие твари, как та, что у тебя будущее забрала. И нормальные ведьмы встречаются, причем таких большинство.

— Да? — коротко глянул на нее Михеев. — Не знаю, не попадались мне такие. Но вот насчет тебя у меня сомнений никаких нет, поверь. Сашке ты, может, мозги и сможешь запорошить, а мне точно нет. Так что если ты хоть в чем-то когда-то оступишься, я окажусь рядом, и тогда мы продолжим эту беседу.

— Не оступлюсь, — на редкость серьезно пообещала ему Василиса. — И не надейся. Повторяю: что делать нужно?

Мне показалось, что вот теперь ей на самом деле захотелось отсюда уехать, но, похоже, эта девушка была еще, ко всему прочему, и упряма невероятно, потому осталась.

— Мы с тобой пойдем вон туда, на стройку, — ткнул Пал Палыч пальцем в сторону ворот, завязанных веревкой. — Там мы будем громко обсуждать то, какой скотиной при жизни являлся при жизни ныне покойный господин Смелков Константин Леонидович, высказывать предположения о том, что его сейчас, возможно, черти на сковородках жарят, и бурно радоваться этому факту. А еще пару раз уточним, что пожаловали мы сюда ради того, чтобы на стене большими буквами написать: «Смелков — сволочь! Гори в аду!»