— А они — кто?

— Духи мелкие, что по недосмотру Рода и доброте его получили право на существование, — пояснила Морана. — Было их много, без числа. Какие-то в реки ушли, какие-то в леса, какие-то в жилища людские, близ печей греться. Эти вот ко мне прибились, а я уж их к делу приставила — метели крутить, окна вымораживать да сугробы наваливать. Я, вишь ты, ушла, а они, мелочь такая, остались.

Она приложила ладонь туда, где билось мое сердце, и я ощутил, как леденящий холод, обжигающий похлеще любого огня, проник ко мне в грудь и растекся по телу.

— Мороз перестал быть твоим врагом давно. Теперь и Зиме ты ближник, ведьмак. Цени это и не подведи меня.

— Ценю, — серьезней некуда сказал я. — Благодарю!

— А теперь ступай, — легонько оттолкнула меня богиня. — Тем более что к тебе, как мне подсказывают, гостья пожаловала. И вот тебе совет напоследок: ты ей не верь. Она тебе не друг, никогда им не была и никогда не станет.

Земля уходит из-под ног, мир кружится вокруг своей оси, а я лечу куда-то туда, где неугасимым костром полыхает то ли его прошлое, то ли будущее.

Впрочем, конечной точкой, как и всегда в таких случаях, оказалась моя собственная постель. Да и куда я еще бы мог попасть из тех мест, где только что побывал?

А еще по квартире разливались трели дверного звонка. Похоже, что та моя гостья, о которой только что поведала Морана, ни скромничать, ни мудрить не стала. Она просто зажала кнопку пальцем и ждала, когда ей откроют дверь.

— Это кто же у нас такой борзый? — спросил я, вставая с кровати. Вообще-то, вопрос был адресован Жанне, но ее дома не оказалось. Как видно, она отправилась на одну из своих магазинных прогулок. Характер у моей спутницы менялся, взгляды на жизнь тоже, но тяга к высокой моде и шопингу, пусть даже вот такому, полувиртуальному, никуда не девалась.

— Так девка, — сообщил Родька, молнией метнувшись в коридор и обратно. — Молодая совсем, только что не сопливая. Одета срамно, но на гулящую не похожа, нет.

— Совсем интересно, — хмыкнул я. — Небось адресом ошиблась.

— Отчего так?

— Родь, я уже вышел из той категории, в которой совсем молодые и срамно одетые девки могли бы мной безвозмездно заинтересоваться. За деньги или какой интерес — да. А даром — это уже вряд ли.

— Наговариваешь ты на себя, хозяин, — почесал ухо мой слуга. — И потом, девки не только на годы смотрят или на кошелек. Не-не-не! Вон помнишь плясунью, которой ты ножку в немчих землях вылечил? Ей тоже годков было всего ничего. И сладилось же все у вас, да хорошо так, с охами да вздохами. Жанна от злости тогда вообще из гостиницы сбёгла на три дня!