А вообще все идет очень и очень неплохо. Носов вот начал рассчитываться за услуги, перейдя от слов к делу, денежка в кармане зашуршала, поголовье призраков из долга умруну потихоньку уменьшается.

Хотя с Ильей Николаевичем все, конечно, не так просто. Вне всяких сомнений, он ищет поводок, на который меня можно посадить. Ясно, что люди из главка, о которых говорил Николай, — это его работа. Ну, про отдел он, может, и не знает, он просто дал команду кому-то из своих подручных просветить меня, как рентгеном, и найти все мои болевые точки, сколько их есть. Эта оказалась одной из них.

Надо будет как-то его осадить при случае, что ли. Пугануть как следует, например. Только надо хорошенько подумать, как именно. Мару к нему не пошлешь, она его в могилу сведет, Жанна с ее перформансом «а-ля невидимый разгром» просто не сработает, это тебе не впечатлительная Ряжская. Тем более что он такое уже видел.

Нет, тут надо что-то особенное придумать. Необычное и вместе с тем назидательно-предупредительное.

А прямо у подъезда меня опять чуть не прибили. Нет, положительно, тут дело нечисто. Ну не бывает так, чтобы одного и того же человека на одном и том же месте два дня подряд судьба испытывала на крепость.

Правда, тут злого умысла не было, по крайней мере против меня лично. Просто водитель черного здоровенного «хаммера» решил меня проучить и чуть не поддел меня на капот. Просто я задумался и не услышал, что сзади машина приближается, а водитель, как видно, счел это непростительной дерзостью. Так сказать, пешеход должен знать свое место.

— Смотри, куда едешь! — в один голос заорали Жанна и Толик, сидевшие на скамейке.

— В самом деле, — согласился с ними я и пнул ногой колесо здоровенной машины. — Совсем офигели уже!

— По башке себе побарабань, — посоветовал мне водитель, приоткрыв окно. — А не угомонишься, так я тебе настучу!

Вот все же добрый я человек. Прямо скажем — почти святой. И ведь не ценит этого никто. Ведь будь на моем месте ведьма, так она уже прикинула бы, какое именно проклятие на этого придурка навесит за подобное отношение. А я — нет. Я пока еще человеческую жизнь ценю, даже если она принадлежит вот таким шутникам, как этот водитель «хаммера». А ведь чего проще — взять да и отдать его Маре в уплату долга. И ей хорошо, и мне, и человечеству в целом.

Но не стану. Это штука такая, затягивающая. Сначала делаешь расходным материалом злобных хамоватых дураков, убеждая себя в том, что тем самым ты на самом деле творишь добро, а потом не успел оглянуться, и вот ты уже стал таким же, как мой первый наставник, а человеческие жизни для тебя лишь средство для достижения цели.