— Андрюха! Ты гений! — Милославский прямо подскочил с места.
— Чего это?
— Нет, понятно, что основной тираж через киоски пойдет в розницу. Но вот предложенный тобой вариант с торговлей с рук, как до революции, как в кино… это же такой рекламный ход! Да все студенты журфака в очередь выстроятся, чтобы поучаствовать. Будут стоять как миленькие и по пятаку продавать первые выпуски своей газеты.
Чёрт возьми, а прав Милославский! Ему бы в службе маркетинга работать в какой-нибудь крупной компании. Шикарно получится, такой резонанс будет.
— Ничего не выйдет. — Долгов был суров и непреклонен. — Их всех повяжут. Вернее, задержат, газеты конфискуют. Милиция такой рекламный ход не оценит.
— Нет ничего проще. Просто предупредить горотдел, что акция согласована с ЦК ВЛКСМ, вопрос решен.
— Всё равно кто-то протупит, как ты выражаешься. Этот не услышал, тот недопонял, а кто-то не был на разводе по уважительной причине. Начнут доставлять.
— И хорошо. — На Корчагина посмотрели как на придурка, но он продолжил, — Раз уж пошел разговор про рекламу и продвижение бренда… Простите, про раскрутку новой газеты, то эти задержания тоже станут информационным поводом. То есть бесплатной рекламой нам. Студентов отпустят, а слух про скандальную молодёжную газету пойдет еще шире.
— Вы все в своём будущем такие сдвинутые?
— Да нет, Андрей, просто они циники. Тот, кто своими глазами видел падение огромной империи, больше ничему не верит.
Жорж сказал это так, словно тоже прочувствовал на своей шкуре нечто подобное. «Да нет, приятель, тебе только кажется, что ты нас понимаешь. Придёт время, сам осознаешь. А пока порхай бабочкой, играй в неуязвимость» — подумал Корчагин-Лихарев. Он осознал, что старше этих двух не только по фактическому возрасту и опыту, а еще морально, как переживший революцию. Этим двум никогда не понять, что чувствует, что умеет демон в теле студента.
— Зачем они тебе? — Осторожно поинтересовался Андрей Долгов.
— Кто?
— Викинги твои. Я чего-то не знаю?
— Не знаешь.
— Понятно.
Вот что мне нравится в нашем Управлении, так это полное отсутствие привычки совать нос в дела других коллег, даже подчиненных. Тем более в моей ситуации: Долгов понимает, что я ему полуподчиненный, а на вторую половину засланный казачок. Который сидит в отделе аналитики по прихоти большого начальства. Отставить прихоть, служит в аналитическом отделе по служебной необходимости. Масло масляное.
Когда проводили Корчагина, Долгов остался у меня еще на какое-то время. Посидели, попили кофе, поговорили за жизнь вообще.
— Вот как живут попаданцы, оказывается, — заключил он после того, как неспешно осмотрел квартиру. При Михаиле он старался не пялиться, мол обычное дело для Комитетских. — Вас по одной обстановке в доме можно вычислять.