— Когда я Локи, можешь во мне слегка сомневаться, но про себя. А когда я Милославский…
— Жорж фигни не скажет, я помню ваш девиз. Далеко еще ехать?
— Ты совсем в Москве не ориентируешься?
— Не мой район, не очень шарю на южной окраине.
— Подъезжаем уже. Колеса есть?
— Да так, у бати «Москвич» убитый.
— А ты москвич живой. Так что сменишь скоро.
— Я согласен, — быстро согласился Пашка.
Народ не только непуганый, он еще и ненабалованный. Думают, что тачка — это вершина крутости, а настоящее своё богатство считают убогими халупами. То есть да, у большинства это реально убогие халупы по факту, да у всех практически. Но ценны сами московские стены, они сильно помогут некоторым в скором времени. Кому помогут статус сменить, кому жизнь спасут. Кому-то наоборот.
Я поставил машину прямо напротив центральных ворот. Тронутые ржавчиной створки листовой стали, обваренные уголком, навевали мысли о бренности всего сущего, кроме самих ворот. Такие так просто не возьмешь, во всяком случае не тараном.
— Закрыто! — Павел зачем-то покачал створку, подёргал замок.
— У тебя ключ есть?
— Отмычка. Универсальная.
Проказов уже впечатлился электролифтами стекол, теперь будет удивляться на мою отмычку. Выйдя из машины, я подошел к воротам. Ага, замок выглядит солидно, но вполне мне по силам. Тут главное что? Не палить по замку фронтально, как это принято в кино. Слабый замок развалится, а такой точно нет. А еще важно не словить рикошет. Что в ногу, что в глаз получить раскаленный кусочек бесформенного свинца в латунной оболочке то ещё счастье. Подхожу к воротине и прижимаюсь к ней всем телом, распластавшись как кленовый лист на гербарии. «Паш, отойди подальше от греха!» Плавным движением достаю из-под мышки пистолет, снимаю с предохранителя и загоняю патрон в патронник. Чуть под углом и сверху вывожу ствол, целя ниже дужки в тело замка, бабах! Лязг и скрип качающегося на дужке механизма, больше не препятствующего нам.
— Жорж, ты чего сделал! Сейчас люди сбегутся.
— Дураков нет по этой глухомани на выстрел бежать, на окраине народ умный живёт, всё больше совхозные рабочие на пенсии да шоферюги спивающиеся. У них с инстинктом самосохранения всё хорошо. Поэтессы и прочие труженицы интеллектуального труда здесь не водятся.
Я вытащил дужку из петель и потянул за воротину. Какой чарующий чистый мощный тон! Даже жалко, что скоро он пропадет под действием смазки и просто частого открывания ворот. Звук уйдет, останется банальный скрип железа.
— Чего встал! Открывай ворота настежь, Ярл! Как заеду, прикроешь.
А дальше было уже не так неинтересно. Промка, она и в Африке промка. Типичная заброшенная не то автобаза, не то механическая мастерская, состоящая из трех зданий, огороженная забором. Причем, брошенная недавно и не при капитализме. Это в будущем с таких объектов будут как метлой сметать вообще всё. В двадцать первом веке вынесли бы весь металл, а в девяностых рамы вырвали бы, проводку из стен, даже затертый линолеум скатали бы. Я в своё время недоумевал, зачем рамы вырывают? Оказалось, из них предприимчивые граждане строили теплицы. Будут строить. Или парники? Далек от земли, разницу не улавливаю.