— Угу. Так как должна выглядеть моя стрелка с тремя дуболомами в ваших интересах и за ваш счет? Кстати, что за столярка?
— У нас один из кооперативов изготавливает палеты, это такие поддоны для…
— Не трудитесь, в курсе. Под вилочный погрузчик.
— Да. Есть договор поставки с железной дорогой, достаточно выгодный. Который держится на личных договоренностях, причем его прибыльность на самом деле не так высока, как кажется.
— Откаты?
— Да. Я смотрю, вы реально в теме деловых отношений. Так вот, кроме меня никто не сможет работать по данному договору. Эти идиоты не понимают, что лезут в отлаженное предприятие, которое просто поломают.
— Идиоты — это ваши партнеры или самбисты?
— Теперь уже не знаю. Но вы или завтра участвуете в заявленной встрече, или я с вами больше не сотрудничаю.
— Вот тут не понял, «больше не сотрудничаю» — а у нас уже деловые отношения?
— Простите, погорячился. — Погорячился ты? Нет, давишь ты, Олег, по привычке, надеешься, что я по умолчанию подпишусь в твой блудняк.
— Вот и не горячись. Я всё еще не услышал предложение о взаимовыгодном сотрудничестве. Согласен, даже если оно будет без взаимной выгоды. Тут что самое главное — чтоб мне хорошо было. Так что слушаю.
— Хорошо. Вы завтра приходите на стрелку и доносите до Бармалея мысль, что они на нас больше не работают. Уволены без выходного пособия. Донести мысль надо так, чтоб люди прочувствовали серьезность вашей бригады. Чтоб не было недопонимания. А я за это выплачиваю вам три тысячи рублей. Такой вариант вас устраивает?
— Нет. Я вижу сделку иначе. Вы выплачиваете мне пять тысяч рублей, а я прихожу на стрелку и убеждаю Сергея и его компанию, что они уволены без выходного пособия. Доношу, пока не получу устное подтверждение отказа от претензий. По рукам?
— Да нет, какие пять тысяч! Мне к чему такие траты, уж лучше пусть всё будет как есть, меньше потеряю.
— Ну тогда не смею задерживать. Бармалею привет!
— Жорж, те не боишься, что он на тебя затаил обиду? Я не в качестве угрозы спрашиваю, я слегка опасаюсь, что впутал тебя в это дело.
— А даже если обиделся, то что? Пусть тогда ходит обиженный. Мы обо всём поговорили? — Знаю, что иногда с чувством такта у меня перебор, но вот такой я человек. Моральные качества в себе развил до такой высоты, что не всегда дотягиваюсь до них.
— Жорж, а за четыре тысячи?
— Я думаю, торг здесь неуместен. Читайте классиков.
— Да чёрт с тобой! Согласен. Дай листок и ручку, я запишу адрес и нарисую, как вам проехать к столярному цеху.
— Рано.
— То есть. Что рано?
— Олег Петрович, как наша договоренность звучит?