— Как?

— Вы выплачиваете мне пять тысяч рублей, а я прихожу на стрелку. Утром деньги, вечером стулья. Вечером деньги — утром стулья. Деньги вперед.

— Нет, Жорж, так дела не делаются. — Я пожал плечами, не пытаясь отрицать или что-то доказывать. — Половина сейчас, половина по итогу переговоров. И не надо выкручивать мне руки!

— Да ладно! Кто-то мне рассказывал, что не работает без полной предоплаты. Не вы ли? Риски, расходы, традиции бизнеса… Где тот ушлый маклер, Гуревич?

— Я понял. Давай бумажку.

Пока я сходил за листом бумаги и карандашом, мой клиент вытаскивал из портфеля заранее приготовленную пачку пятидесятирублевых купюр. Он рисовал схему, а я пересчитывал бумажки, заодно прислушиваясь к тактильным ощущениям. Кто их знает, этих кооператоров, вдруг подсунет билеты банка шуток. Или как они называются в будущем — уже подзабыл. Проще говоря, фальшак.

— Когда у вас расходятся рабочие? И кто будет из числа акционеров предприятия?

— Я буду там точно, за двух других партнеров не ручаюсь. В свете сказанного тобой уже и не знаю, с кем играть. Рабочие уйдут в шесть вечера. А вы с парнями подходите…

— Как нам будет удобно, но не позже семи вечера. Точность — вежливость королей.

И вообще, мне кажется, что для первого раза будет достаточно меня одного. Таскать тела и кого-то закапывать не собираюсь, а донести мысль до бармалеев смогу и без помощников. Времена пока такие, что люди значки «Юный друг бандита» уже покупают, а на стволы еще не накопили. Или побаиваются таскать — вдруг оно выстрелит. Но это их проблемы, слава Лакшми, я лишен предрассудков и оков в этом вопросе. Во многих других — тоже. Теперь бы еще пять тысяч рублей вложить во что-нибудь путное, чтоб не сгорели. И дело даже не в возможной потере средств при внезапном обмене полтинников и соток, такой фортель без уведомления КГБ не пройдет, а в банальной инфляции. Вон, уже доллар на черном рынке за семь рублей продают. И покупают, что характерно. Буженина у кооператоров дороже, чем по десятке за кило. Или тупо прожрать всю сумму? А не растолстею? Оно ведь как бывает, начнешь питаться сверх меры, и никакой турник не поможет талию держать в норме. Кубики… с кубиками и сейчас никак не обстоит, не выделяются они на моём прессе. Ладно, вложу часть денег в тело, остальное всё в дело.

Импровизируй — сказал Онегин недавно. А как, не сказал, еще и границы дозволенного не обозначил — так что пусть теперь не пеняет на меня инициативного и широко мыслящего. Вон у меня сумка спортивная почти новая есть, с ней пойду на дело. А то, что она с одного торца порвана — так сам и порвал для удобства. С утра пораньше встал, покушал под оптимистический шедевр группы «Квин» «I Wan’t To Break Free!», снова посмеялся, что выкрик «Господь знает!» на англицком языке уж очень созвучен с русским «Гавно!». А потом занялся реализацией своей идеи. И вы знаете, ППС-43 со сложенным прикладом не просто хорошо помещается в сумку, но и позволяет вести огонь прямо из неё. Главное, заранее снять с предохранителя и взвести затвор. А потом можно неприцельно лупить с одной руки куда-то в сторону противника или почти прицельно, придерживая сумку левой. Пробовать сейчас не стану, у меня отделка дороже, чем у некоторых автомобиль. Если взять совсем убитую тачку. Да и соседей приучать к стрельбе за стеной не нужно — вызовут милиционера, общайся потом с ним, доказывай, что громко включил музыку.