— Ну пятнадцать процентов, да. Хоть что-то.
— Вот. И на мировой арене об нас ноги еще не начали вытирать — тоже какой-то результат. В прошлой жизни уже такой цирк творился — хоть Корчагина поспрашивайте. Чтоб не говорить, что я вру. Я вообще не понимаю, почему вы его еще не вышелушили как кедровую шишку.
— Не понимаешь? А вроде умный. Чтоб никуда информация не пошла. Тебя прикрываем как можем, а тут еще один фигурант покатушек во времени нарисовался. Моя бы воля, я бы его вообще… Но так не делается. Тем более, что парняга умный оказался, не как один товарищ по фамилии Милославский.
— В смысле?
— В коромысле, как ты говоришь. Он в отличие от тебя нормально шифруется, не бежит сдаваться представителям ЦК ВЛКСМ: «Смотрите, я из будущего!»
— Вот это поворот! Я что, неправильно поступил? Ты вообще соображаешь, что было бы сейчас у нас?
— Просто тебе повезло. А могло выйти совсем иначе. И пахал бы ты на дядю Сэма. Или бы они тебя выдоили и уконтрапупили как идейного врага.
— Где я, а где америкосы.
— Не шаришь. Сам же видел, сколько мы вычистили дерьма из Комитета за последние годы. Вот и прикинь, куда могла утечь инфа, как бы ею распорядились там.
— Блин. А ведь даже мысли такой не было. Настолько свято верил в комсомол и КГБ. Молился практически на вас. — Онегин от моего признания прямо скривился.
— Хорош ёрничать. Сам же всё понимаешь. Нам сейчас проще ликвидировать Корчагина, чем работать с ним. Так что цени доверие. И не проколись. А еще лучше заинструктируй парня до слёз, чтоб тоже осознал риски.
— Ага. Парню тоже под шестьдесят по фактически прожитому. Должен понимать.
— А ты должен соблюдать советское законодательство.
— Да понял я. Проведу беседу, усёк.
— Автомат ты как со склада украл? Его же отобрали у тебя.
— Дурак я что ли! Чего сразу украл. Новый купил. Новый — в смысле вообще с новья. Польский, кстати. Игрушка как конфетка.
— Тьфу на тебя, маньяк. Сдавай.
— Да с какого перепугу? Он уже засвечен. Тем более, пацаны думают, что у меня ППШ был. Исходят из того факта, что я полный отморозок с автоматическим оружием. Вот и пусть думают.
— И правильно думают, между прочим. У нас о тебе все того же мнения. С Корчагиным ты всё понял. По своей банде тоже.
— Э-э-э? А что конкретно я понял по моей банде?
— Никого не грабите, можешь аккуратно их засветить, но без убийств. Я не хочу потом в МУРе объяснять, почему именно вашу банду искать не надо. Разборки только по согласованию со мной. Это понятно?
В конце октября Милославский оказал Михаилу Корчагину неслыханное доверие — пригласил его к себе домой. Так сказать, в гости. А вернее на встречу с большим начальником из КГБ. Дмитрий, он же Михаил, не смог определить, насколько начальник был большим в плане их ранжира, но по возрасту он был совсем молодым, до сорокета. Жорж звал его по имени и при знакомстве представил как Андрея. Старший комитетчик не назвал ни своей фамилии, ни звания, что как бы намекало на серьезный статус. Только пешки гордятся тем, что они не вахтеры, а старшие вахтеры. Этому было нужно дело и секретность, а не почтение, что одновременно радовало и напрягало. А ну как Лихарев тут вообще одноразовый персонаж?