— Клевец, булава, кистень?

— Клевцы не надо, булава да, но неисторичная. Типа большой гайки на деревянной палке. Ну или на водопроводной трубе. О! Наручи тоже под одежду. Кое-кто будет в теме, что вы истфехи, но не афишируем.

— А чего так?

— Чтоб от властей не пошел наезд на клубы, поставляющие кадры в банды.

— А по факту так и будет, Локи. Любишь ты сложности выстраивать.

— Где факт, а где правда. Слухи это одно, а подтвержденные факты — другое.

— Стволами обеспечишь?

— Не ваша тема. Огневой контакт беру на себя. Кстати, по-хорошему вместо кольчуг бы надо броники надыбать. Только не наши, у нас пока ужас типа кирас из тринадцатого века.

— Что, даже до высокого средневековья промышленность не дошла? — Вечно этим реконструкторам кажется, что вся правда жизни где-то позади… — А давай, мы сами начнём броники производить!

— В смысле?

— Сейчас мы начали на заказ кое-что делать, твоим любимым Узловским мастерам конкуренцию составляем. В мизерном масштабе, но всё ж таки. Кому клинок сковать, кому чешую выгнуть, щиты начали продавать.

— Где щиты, а где бронежилеты.

— Да не боись! Можем бригантные пластинчатые доспехи делать.

— Это ж не ваша эпоха, Ярл! Оскоромишься поздним средневековьем?

— На продажу можно, лишь бы надевать не начали.

— Всё равно — от ножа будет тяжеловато, а пулю не удержит.

— Да, от ножа и кольчужного плетения хватит. — Почесал растущую бороденку Ярл. — Надо думать, короче.

Вот и пусть думает, от этого иногда мысли появляются. Ишь какие молодцы, кузню запустили в мастерской. Реально хороший Замок получается, таких жильцов он прогонять и не захочет. А я думал, где они такие красивые накладки на ворота нашли — а они их сами выковали. Еще и досками поверх стального полотна обшили для понтов. Подходишь к воротам базы и сразу впечатляешься. Понты, они штука бесценная для правильного пацана.

Когда я пришёл на доклад к Онегину, который технически не мой начальник, то был уверен, что меня похвалят самым искренним образом, даже слова про необязательность благодарности приготовил. Все эти «ой, да ладно, да мне нетрудно, на моем месте так поступил бы каждый». Ага, столько благодарностей я не выслушивал давно. Оказывается, я безответственный самовлюблённый эгоист, который развлекается всю свою вторую жизнь за его, подполковника Онегина, счет. Что это безобразие началось еще когда он работал в ЦК ВЛКСМ и был юн, неопытен и доверчив. А еще оказалось, что все эти годы я тупо использую его. Как так? Это была моя речь, произнесенная пару лет назад, когда меня не пускали в отпуск. Он что, законспектировал тогда или сохранил плёнку с записью? И вообще, я просто делал свою работу. Внедрялся в мир рэкетиров и подпольных воротил.