— Бежим отсюда!

Дважды просить не пришлось. Взяв за руку, Сабаар увлек подругу в сторону от помоста, и через миг они затерялись в толпе.

Виглая обижено надула губки, видно ожидала от стража не покровительственного поцелуя в макушку, а чего-то совсем другого, но все это была лишь игра. Когда она начала петь, ни обиды, ни томной печали в глазах не осталось — только радость да особенное девичье лукавство. Голосом она Харууфу сильно уступала, зато куража хватало на всех. А еще была музыка, колдовская, ее собственная. Она рождалась прямо из воздуха: длинные чуткие пальцы перебирали что-то невидимое чужому глазу, словно и правда выпрядали музыку, сплетая воедино наигрыш виолы, посвист флейты, переборы арфы. И задорная плясовая заполнила зал. Пела Виглая о том, что любовь ведьмы — самая крепкая, и если уж колдунья положит на тебя глаз — покорись, не бегай от своего счастья. А нет — так что же, все равно никуда тебе не от чар не сбежать. Пела, и поглядывала на парней вокруг, то на одного, то на другого. А потом вдруг скинула плащ одному из них на колени, выбежала ближе к стойке.

Как и Адалан, Виглая была в белой ученической тунике, только на шее блестело монисто из нескольких рядов серебряных монеток. Его-то она и сняла, обвязала вокруг бедер. А потом, с вызовом глянув на зрителей, начала танец.

Это было нечто совсем иное, чем на испытаниях! Переступая мелкими шажками, она покачивала и вертела бедрами так, что это казалось невозможным, а серебрушки звенели, то вливаясь в мелодию искристой россыпью колокольчиков, то четко отбивая такт.

Ваджра так и прирос взглядом к танцовщице, даже язык от возбуждения прикусил. Впрочем, не он один — большинство посетителей пожирали ее глазами. Почтенный Кадай, и тот перестал следить за кухней, замер с двумя кружками в руке.

— Эх, что за девка, а! — он легонько подтолкнул плечом Ваджру. — Смотри-ка! Вот было бы мне меньше лет на пятнадцать!.. А тебе же нравится?

— Да-а-а… — заворожено протянул тот, — я-то ее совсем малышкой помню. На глазах же выросла! И как проглядел?..

— Так теперь не прогляди! — напутствовал корчмарь. — Последний дурак будешь, если даже не попытаешься.

От таких слов Ваджра миг воодушевился, но, подумав, тут же и сник.

— Не выйдет ничего, — ответил он. И добавил, оправдываясь: — она черная.

Почтенный Кадай лишь плечами пожал, значит, дурак, мол, и есть. Видно, ему то, что Виглая черная, ничего не объясняло.

— Девчонка эта — фариска, а Ваджра из Шиварии, — вступился за друга Адалан. — Оба — орденские маги в звании черных. Плащи видишь, почтенный?